Уважаемые пользователи портала! Если Вы по каким то причинам утеряли свой пароль, то воспользуйтесь специальной формой для восстонавления доступа к акаунту. Также Вы можете зарегистрироваться на нашем портале.
,
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
.

ЧЕРНОБЫЛЬ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ


0

4 мая 2006
Количество просмотров: 3562
   

Как утверждал в своей книге главный конструктор РБМК-1000 академик Н.А.Доллежаль, основным доводом в пользу этого реактора была относительная простота его изготовления. Можно было использовать конструктивные решения, опыт и кооперативные связи между машиностроительными заводами страны, сложившиеся еще при изготовлении первых промышленных реакторов, предназначенных для наработки боевого плутония. Ну и, конечно, сроки строительства АЭС имели важнейшее значение в этом треклятом и вечном соревновании с американцами. Как утверждалось, мы могли построить реактор типа РБМК-1000 за 5-6 лет, а США тратили на строительство своих больших корпусных реакторов 8-10 лет. Из-за отсталости машиностроительной базы мы не могли, как американцы, строить корпусные реакторы, мощность Ижорского завода была недостаточна, а «Атоммаш» еще только строился. Пуск первого корпусного реактора - «миллионника» состоялся только в 1979 году. Что касается канальных реакторов, то к 1980 году их работало уже около десятка. Серийно производимые РБМК-1000 составили энергетическое ядро Ленинградской, Курской, Смоленской,  Чернобыльской и Игналинской атомных электростанций, построенных в конце 70-х – начале 80-х годов.

У РБМК-1000 есть ряд достоинств. Он  работает при относительно низком давлении в контуре циркуляции теплоносителя, нет сложных и дорогих парогенераторов, можно менять на ходу тепловыделяющие сборки без остановки реактора и использовать его для производства многих важных и нужных для народного хозяйства изотопов. Но был в реакторе и один главный недостаток. Реактор не был защищен от дурака. Разработчики не предусмотрели  создания таких систем безопасности, которые бы полностью исключали возможность неконтролируемого роста потоков нейтронов при невероятном сочетании различных нарушений технологического регламента и правил эксплуатации персоналом. Обычная логика здесь отсутствует. На практике же произошло именно так.


Человеческий фактор


Атомная промышленность чрезвычайно наукоемкая и сложная отрасль народного хозяйства. В начале пути здесь были сконцентрированы лучшие ученые, строители и  промышленники страны. На высоком уровне была организована подготовка и переподготовка кадров для отрасли, куда отбирались способные и ответственные люди. Обслуживать атомную технику могли только профессионалы, прошедшие спецобучение и обязательную стажировку на действующих объектах. Все это было сконцентрировано в атомном ведомстве под названием Министерство среднего машиностроения (коротко Средмаш). Но вот где-то в 70-х годах партийным вождям показалось ненормальным, что атомные станции, в основном строящиеся, находятся в Средмаше, и решили передать атомную энергетику в Министерство энергетики и электрификации СССР. Взяли и передали, тогда модно было, как и сейчас, все переиначивать и переподчинять, укрупнять и разукрупнять, объединять и разъединять. В результате на строящейся ЧАЭС к руководству пришли не специалисты-физики, а теплоэнергетики и электротехники, хорошо разбирающиеся в своем деле, но откровенно слабо в ядерных реакторах и процессах. Естественно, что руководители станции подбирать людей среднего звена стали из своих коллег, а это  не только рабочие места, но и квартиры, хорошая зарплата. На Чернобыльской АЭС наступил дефицит специалистов-ядерщиков, разбирающихся во всех тонкостях эксплуатации реактора. Беда была спровоцирована с самого верха, и она не заставила себя ждать.

А дело было так. В ночь с 25 на 26 апреля 1986 года перед остановкой реактора на четвертом энергоблоке для планово-предупредительного ремонта были запланированы испытания одного из турбогенераторов в режиме, говоря языком специалистов, выбега с нагрузкой собственных нужд блока. То есть при отключении пара за счет инерционного вращения ротора генератор какое-то время мог продолжать вырабатывать электроэнергию, необходимую для собственных нужд, в частности, для питания главных циркуляционных насосов. Было ли это чье-то рацпредложение, неизвестно, но  эксперимент был чудовищно бессмысленным. Качество программы испытаний было крайне низким, в ней был нарушен ряд важнейших положений регламента эксплуатации.

Как выяснилось, программу разработал инженер-электрик посторонней организации. Он же лично обошел кабинеты начальников подразделений на  ЧАЭС, получил визы, разрешающие эксперимент. И все. Даже директор станции не знал ничего об этих испытаниях. А ведь утверждать такой документ должны были самые авторитетные специалисты. В первую очередь главный конструктор, научный руководитель реактора и генеральный проектировщик АЭС.  Должно было быть согласование Госатомэнергонадзора. К этой неквалифицированной программе добавилось столь же дремучее исполнение. С ядерным реактором обращались как с деревенской кочегаркой. Одна за другой отключались и блокировались защиты реактора. Действительно против лома нет приема. В общем, случилось то, что случилось. Реактор вышел из-под контроля. Интенсивное парообразование в активной зоне реактора, резкое повышение мощности, энергия, высвободившаяся  в топливе в результате скачка мощности, разорвала часть топлива в мелкие куски. Мелкие частицы раскаленного топлива привели к паровому взрыву. В результате сдвинуло тысячетонную защитную крышку реактора и произошла его разгерметизация с выбросом радионуклидов в окружающую среду.


Сразу после аварии


Персонал, работавший в смену, первый удар ядерной стихии принял на себя. Руководство же АЭС растерялось, и не были оперативно приняты меры по безопасности людей. На территории станции оказались лишние люди. Не было сделано предупреждение об опасности, чтобы утром люди не шли на работу на объекты в районе ЧАЭС. Утром, как всегда, на станцию приехала очередная вахта. Ехала по «грязной дороге», и всех пропустили на рабочие места. Ясно было, что реактор разрушен, но объявить общую тревогу и массовые предупредительные мероприятия не удосужились. В 10 часов утра 26 апреля в горкоме партии г.Припяти состоялось специальное совещание, и там убеждали, что ничего опасного не произошло и жизнь в городе Припяти должна идти своим чередом, без паники. Впрочем, дети уже ушли в детские садики и школы. На улицах бойко шла торговля, а в местном ресторане даже играли свадьбу. На том и расстались, решив народ не пугать, никаких экстренных объявлений по радио не делать.

Как это ни дико звучит, но населению г.Припяти более суток не сообщали ничего об аварии и о необходимости принятия мер для защиты собственного здоровья. Решение об эвакуации г.Припяти было принято только в 12 часов дня 27 апреля. А в столице Украины г.Киеве тоже было спокойно, праздновали майские праздники и даже 2 мая провели международную велосипедную гонку. Пройдет еще немало времени, прежде чем люди поймут, какая грандиозная беда произошла тогда в апреле 1986 года. Мировое сообщество из нашего несчастья тоже сделает свои выводы.


Ликвидаторы


К ликвидации последствий аварии на ЧАЭС приступила без малого вся страна. Участвовали в ликвидации и специалисты из Ангарска, прежде всего работники АЭХК. В первые часы и дни основная тяжесть по ликвидации пожаров и локализации радиоактивных осколков разрушенного реактора легла на пожарных, военных и работников станции. Пожар был в условиях высоких радиационных полей,  каких еще не бывало в стране.

Мероприятия по ликвидации последствий аварии на ранней стадии были направлены на предотвращение сгорания графита, приводившего к выбросу радионуклидов в воздух. Массовые мероприятия по ликвидации начались 28 апреля. С военных вертолетов в активную зону было сброшено 40 т карбида бора для предотвращения критичности; 800 т доломита для поглощения энергии горящего графита; 1800 т глины/песка для удержания выброса радионуклидов и тушения пожара; 2400 т свинца для поглощения тепла и уплотнения активной зоны. В результате шахта реактора оказалась под сыпучей массой, и уже к 6 мая выброс радиоактивных веществ из нее практически прекратился. Начала снижаться температура в кратере блока, чему способствовала подача жидкого азота под реактор.

Необходимо отметить массовую дезактивацию зданий и сооружений станции, а также почвы и окрестных  домов. 30-километровая зона была определена позднее. Затем наступила очередь возведения над аварийным реактором «знаменитого» временного саркофага по проекту ленинградцев. Для этого было создано специальное управление строительства №605. Приказ подписал министр Е.П. Славский.  «Ядерного джинна» в конце концов обуздали. И сделали это, как всегда, за счет жизней и здоровья рядовых работников и специалистов, которые самоотверженно «бросились на амбразуру разбушевавшегося реактора». Наряду с ликвидаторами-ангарчанами мы помним и тех ученых, руководителей и специалистов Средмаша, которые внесли неоценимый вклад в локализацию аварии, аварии, ранее невиданной, где все было в первый раз.

Это прежде всего академик Валерий Алексеевич Легасов, первый заместитель директора Института атомной энергии имени И.В.Курчатова. Был членом правительственной комиссии, отвечал за научное обеспечение работ по ликвидации аварии. Он первым рассказал руководству  страны о грандиозных масштабах ядерной катастрофы и ее  последствий. Трагически погиб.

Александр Николаевич Усанов, заместитель министра среднего машиностроения СССР. Находился на месте аварии с первых дней. Под его руководством и при его непосредственном участии был разработан и реализован уникальный проект консервации аварийного блока (саркофаг). Удостоен звания Героя Советского Союза.

Они были в Ангарске и очень хорошо его знали. После аварии на ЧАЭС в стране был принят целый ряд дополнительных организационных и научно-технических решений, направленных на повышение безопасности атомной энергетики. Атомные станции сразу же вернули в систему Минсредмаша (сейчас Агентство по атомной энергии). Новые АЭС с реакторами РБМК решили не строить, и курс был взят на корпусные реакторы ВВЭР и на реакторы на быстрых нейтронах (БН). На очереди реакторы новых поколений с внутренней безопасностью.

Экономические трудности последних лет, политические страсти и стремление строить бюджеты за счет недроресурсов вытеснили из сознания федеральных властей, да и общественного сознания тоже, трагедию Чернобыля. Когда принималось решение строить АЭС с реакторами РБМК, было принято и другое беспрецедентное по цинизму решение о строительстве БЦБК на берегу озера Байкал. Тогда бесценный байкальский мир бросили под ноги партийным амбициям вождей, получив огромную экологическую проблему для нескольких поколений. Однако не всегда и не всеми уроки усваиваются. Инерция подобных решений и амбиций жива и всесильна.

Приангарье, Прибайкалье и Забайкалье, а также ряд городов страны всколыхнуло решение правительства и госкомпании «Транснефть» строить нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан» по северному берегу Байкала, по сейсморазлому, на расстоянии 800 м от воды. Над объектом всемирного природного наследия нависает опасность сродни  чернобыльской. Однако возмужало и наше гражданское общество, готовое и способное отстаивать свои конституционные права на благоприятную окружающую среду и на собственное здоровье тоже. Урок, не усвоенный или забытый, грозит напомнить о себе в еще более страшных масштабах.


 Геннадий КОНДОБАЕВ,

вице-президент иркутского областного

 общественного объединения «Байкальский экологический парламент»

Информация
Чтобы высказаться, нужно зарегистрироваться! Регистрация здесь.

Реклама


ВНИМАНИЕ!
ГАЗЕТА "ВРЕМЯ"
НАБИРАЕТ
РЕКЛАМНЫХ АГЕНТОВ
МОЛОДЫХ
И ДЕРЗКИХ! ___________________________
ТРЕБУЕТСЯ ПОЧТАЛЬОН.
30, 31, 33, 34, 120,
91, 80, 88 кв.,
Байкальск.
Тел. 52-29-55. ___________________________
ДРОВА.
ДОСТАВКА.
тел. 8-902-764-72-81.

Архив новостей

«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Статей за Декабрь 2016 (47)
Статей за Ноябрь 2016 (409)
Статей за Октябрь 2016 (386)
Статей за Сентябрь 2016 (423)
Статей за Август 2016 (457)
Статей за Июль 2016 (438)