Уважаемые пользователи портала! Если Вы по каким то причинам утеряли свой пароль, то воспользуйтесь специальной формой для восстонавления доступа к акаунту. Также Вы можете зарегистрироваться на нашем портале.
,
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
.

СЕВЕРНЫЙ ОЛЕНЬ и ДРУГИЕ ЛИЦА


0

9 ноября 2006
Количество просмотров: 1127
   

Самолет АН-26 по размерам чуть больше маршрутного такси, и внутри тоже создается впечатление, что мы в автобусе.

Два с половиной часа перелета, и мы на севере области, в поселке Ербогачен.

Вообще-то я человек, далекий от подобных мероприятий. В смысле не турист. Максимум, на что способен, - это съездить в Аршан и сходить там до первого водопада… А тут как обухом по голове. Север, холодно уже, и предстоит двухдневный маршрут на вездеходе по тайге до стойбища оленеводов.

После короткого знакомства нас на лодке переправили через реку Тунгуска, и мы ждем вездехода. Еще вчера я ходил по Иркутску в рубашке с короткими рукавами, а сейчас меня продувает холодный ветер, и пуховик застегнут на все замки.

Вездеход появился на горизонте. Он мчится вдоль берега Тунгуски и поднимает облака пыли.

Загружаем вещи в его кузов и трогаемся. И тут я начинаю терять чувство реальности.

Я видел лес в Саянских горах. Видел лес по Китою, был в Тальянах… Здесь все по-другому.

Настоящая тайга человека непривычного может если не раздавить, то по крайней мере поставить на место…

Сто восемьдесят километров от Ербогачена на север, по непроходимым лесам, болотам и рекам. Это только на вездеходе возможно. Тут только и начинаешь понимать смысл определения «внедорожник».

Двое суток мы ехали в «лодке» (это типа кузова у вездехода) задубевшие, закутанные в пуховики, шарфы, варежки и капюшоны. Нашему звукооператору Андрею повезло больше - ему местный охотник Виталий Петрович выдал волчьи рукавицы. Очень классная вещица. Теплые-теплые. Когда я их примерил, у меня возникло желание залезть в них целиком…

Наша компания - это пять человек из съемочной группы плюс водитель вездехода Халим Гулимович (он местный) и еще двое местных (так и вертится на языке «аборигенов», но в процессе дальнейшего общения с этими людьми мне расхотелось так их называть) сопровождающих - Данила и Виталий Петрович. Оба эвенки чистых кровей. Коренные охотники-промысловики. Живут исключительно лесом, и более ничем. Халим Галимович тоже промысловик, но приезжий. Правда, приехал он в эти края лет тридцать назад.

Наша задача - добраться до стойбища оленеводов и снять про них документально-просветительный фильм. Цель благая, поэтому мы надеемся на расположение местных духов и почти уверены, что в болоте не застрянем, ночью в зимовье медведь не ворвется, вездеход не сломается и все пройдет благополучно.

Вездеход прет как танк (впрочем, это и есть танк). Ревет мотор, гремят гусеницы. Чтобы что-то сказать товарищу, приходится орать в самое ухо.

Раз в три-четыре часа останавливаемся попить чаю. Но не только чаем мы греемся. Перцовочка очень даже в тему!

По правому борту видим на дереве глухаря. Огонь! Мимо! Еще огонь! Опять мимо! Наверное, у эвенка Данилы патроны неправильной системы... Ладно, едем дальше.

Вот свежий след сохатого. Виталий Петрович говорит, что прошел сохатый буквально перед нами. Такое животное просто так, случайно, увидеть очень непросто. Его надо выслеживать. Сохатый на людях, как правило, открыто себя не позиционирует и от отсутствия популярности не страдает…

Я периодически интересуюсь: когда же мы приедем на стойбище? Нет, я не против, просто маленечко рассудок начинает смещаться. Все меня тут будоражит и вводит в ступор. То ли это планета другая, то ли этот мир параллельный. Бывает такая степень восторга, когда человеку не верится, что все, что происходит, происходит с ним. Ведь происходит что-то немыслимое!

Небо ночью кажется трехмерным. Звезд так много, что можно увидеть, какая расположена ближе, а какая дальше. Метеориты падают чуть ли не на голову! Луна настолько близко, что ее можно потрогать, но мне лень поднимать руку. В каком-то шаманском трансе нахожусь. Монотонный рев вездехода заполнил все внутричерепное и внутрителесное пространство и звучит как странное пение. Сейчас это уже трудно представить. Сейчас это как собирать по кусочкам растаявший сон…

Из транса меня выводит легкий подзатыльник, который нанесла мне ветка какого-то дерева. Останавливаемся на ночевку. Выгружаем из вездехода сумки с едой и заносим в зимовье. Зимовье просто шикарное! Места хватает всем. Я с холода сразу сунул в «буржуйку» штук десять поленьев, и печь мигом раскалилась докрасна. В зимовье стало не то что тепло, а безобразно жарко. Выслушав от моих спутников несколько не особо злобных замечаний, я, как провинившийся, выпускал горячий воздух, открывая и закрывая дверь, попутно жуя бутерброды и запивая их горячим чаем. Но когда температура в зимовье стала приемлемой, когда все попили и поели, наступил кайф и полная расслабуха! Мы расстелили матрасы, спальники, одеяла - у кого что - и расположились на ночевку. Я еще несколько раз выходил из зимовья попить чай на воздухе. Светил фонариком в лесную чащу, и мое воображение рисовало мне страшных-престрашных зверей, которые сейчас смотрят на меня из лесу. На ветках уже выступил иней, и под светом фонарика его блики легко можно было принять за глаза лесных монстров…

Утром наш громогласный коллега Виктор Алексеевич командует подъем. Когда я открываю глаза, то понимаю, что команда адресована мне лично, потому как все уже встали, пора завтракать. Наши проводники встали еще раньше и успели прогреть вездеход. По- быстрому собираюсь, одеваюсь, умываюсь и вроде бы даже просыпаюсь… Выхожу из зимовья и при дневном свете осматриваю нашу стоянку.

Зимовье, рядом так называемый лабаз на высоких ножках. Лабаз - это то место, где хранится провиант. Ножки нужны, чтобы туда не залез медведь и не раздербанил охотничий неприкосновенный запас. Такое безобразие в лесу происходит сплошь и рядом. Охотник приходит в свое зимовье, а там как будто бы сотрудники НКВД проводили обыск. Все перевернуто вверх дном, даже доски на полу выдернуты с места. Кроме медведя, грешить не на кого…

Смотрю дальше.

Баньку вижу и небольшой гараж – видимо, для снегохода. Любопытствую у Халима Галимовича. Так и есть - гараж для снегохода «Буран».

Зимовье построил и оборудовал охотник из Ербогачена. Угодья здесь тоже его. Зимовье солидное. На крыше, между прочим, установлена спутниковая антенна. Рация тоже имеется.

Мы завтракаем, прибираем за собой мусор и со словами «Мир этому дому» трогаемся в путь.

Закутываюсь потеплее, ноги укрываю спальным мешком. Едем небыстро, потому и долго. Главный режиссер будущего фильма Ольга едет в кабине с водителем.

Мы вчетвером в «лодке», а именно Андрей - звукооператор, Слава - видеооператор, я - непонятно кто и главный герой будущего фильма, бородатый человек Виктор Алексеевич.

Наши проводники Виталий Петрович и Данила сидят на крыше кабины вездехода.

В то время, как мы даем дуба от собачьего холода, эти двое чувствуют себя вполне прекрасно. Данила смотрит на дорогу, а также на гусеницы, не выскочил ли какой «палец», соединяющий звенья цепи. Виталий Петрович угрюмым взглядом всматривается в лес и, приготовив тозовку, в любой момент готов подстрелить какую-нибудь пернатую дичь. Иногда останавливаемся, чтобы распилить поваленное на дороге дерево. Бензопила должна всегда быть наготове, без нее пришлось бы туго.

Хочется объяснить, по какой дороге мы движемся.

Вся тайга в этих местах поделена на большие, многокилометровые зоны. Зоны разделены «профилями». Профиль - это и есть дорога, по которой едет наш вездеход. Каждая зона отмечена на карте. Во-первых, так легко ориентироваться. Во-вторых, то ли геологи, то ли сейсмологи проводили когда-то давно здесь исследования на предмет изучения земной коры. Расстояние между профилями может составлять десятки километров. В общем, объяснил, как смог.

Природа просто убивает наповал! Лес тут сказочный. Все вокруг напоминает кинопавильон для фильмов про Кащея Бессмертного и Змея Горыныча. Я нисколько не удивился бы, появись они перед нами…

Временами падает снег, похожий на раскрошенный пенопласт. Он даже приземляется по-особенному - вроде как пружинит и подпрыгивает.

Пару раз слетала гусеница, и тогда самоотверженный Данила с гаечным ключом залезал под вездеход и ослаблял там какой-то натяжной механизм, а Халим Галимович и Виталий Петрович, заново скрепив цепь, надевали ее на колеса. Называя Данилу самоотверженным, я имею в виду, что на таком холоде даже зажигалкой чиркнуть немыслимый подвиг! (Хорошо, что я бросил курить.)

Конечно, мы тоже не мешки с песком и как можем стараемся помочь проводникам в решении технических проблем. Я, например, один раз подал Халиму Галимовичу молоток, которым он забивал “палец” в звено, скрепляя цепь!

Несколько километров мертвого леса заставляют поверить в потусторонний мир. Кажется, что деревья шевелятся и передвигаются. Да и не рождаются сказки на пустом месте. Именно это и есть сфера обитания леших и кикимор. Если Фредди Крюгер типично городской персонаж, то в этих местах обитают иные герои…

Пытаюсь снимать на камеру. Для этого приходится вставать в полный рост, а так как постоянная тряска не позволяет этого сделать, снимаю урывками.

Мертвый лес заканчивается, и появляются низкие, бархатистые сосны и ели. Потом начинаются болота. Я замечаю, как вдоль борозды от вездехода колышется в разные стороны под кочками вода. Представляю, если вездеход провалится… Даже если гусеница слетит в этом месте, я на землю не спрыгну!

Несколько раз форсировали речку Кочема. То ли русло у нее такое извилистое, что она нам попадалась несколько раз, то ли еще какие-то речки были у нас на пути.

Кочема неглубокая. Вездеход перед ней останавливался, мы с видеооператором Славой переходили вброд на другой берег, подняв до конца голенища болотных сапог. C того берега и снимали нагло прущий через реку вездеход.

Вездеход этот является собственностью Халима Галимовича. Он буквально подобрал его на свалке и, разобрав по частям, собрал заново. Чего-то заменил, чего-то наладил, и теперь эта зверь-машина своим рычанием за километр наводит ужас на лесную братву. Во всяком случае никто из ее представителей нам на глаза не попался. А места здесь зверем богатые…

Днем еще раз останавливались на отдых в зимовье Данилы. Это его угодья. Конечно, Данилина зимуха поскромнее той, в которой мы ночевали, но тут тоже неплохо. Есть все самое необходимое. Впрочем, нам особых изысков и не требуется: печка, лежанка и крыша над головой.

Опять греем воду, пьем чай, греемся, едим!!!

Есть мне тут хочется всегда. Ем и понимаю, что желудок мой почему-то дна не имеет. Все в него проваливается, и никак он не наполнится. Я никогда так жадно не ел.

Конечно, я не хватал со стола еду по-собачьи и не вырывал кусок колбасы  изо рта у соседа. Просто ел и не мог насытиться. То ли воздух здесь такой, то ли… черт его знает почему! Впрочем, не со мной одним происходили такие вещи. От тех, кто сидел от стола далековато, я только и слышал: подай колбаски… Подай кусочек хлеба… Подай, пожалуйста, сыр… Когда я подавал, то, несмотря на обилие еды, переживал, что мне не хватит. Вот такой я настоящий товарищ…

Еще в Ербогачене, уже переправившись через Тунгуску и сев в вездеход, мы вспомнили, что не затарились хлебом! Благо далеко отъехать не успели!.. Виктор Алексеевич к тому времени уже взял на себя полномочия предводителя, сразу же начал с усердием искать виноватого, а Халим Галимович тем временем очень оперативно свистнул лодку с того берега. Мы с Андрюхой достали мешки и переправились обратно за хлебом.

Бегом, запыхавшись, ворвались в тихий, мирный сельский магазинчик и попросили у продавщицы тридцать буханок хлеба.

Она дала нам только двенадцать и посоветовала обратиться в соседний магазин. Там хлеб пекут. Когда мы выходили из магазина, полностью опустошив его хлебный запас, в дверях встретилась женщина. Уже за спиной мы услышали, как она спросила у продавца «булочку хлеба».

Мы в Данилином зимовье. Это последний долгий привал перед прибытием на стойбище к Сычегерам.

Данила уже потом расскажет, что эту территорию он курирует вместе с хозяином тайги.

Живет здесь старый медведь, и у них существует негласное соглашение не мешать друг другу. Медведь пометил территорию зарубками на деревьях. Вернее, не зарубками, а заЗубками. Он зубами на высоте своего роста делает отметины на деревьях, демонстрируя свои габариты. В этих же местах объявился и еще один медведь, помоложе. Но роста тоже неслабого.

Молодой себя еще не проявил, Данила не знает, чего от него можно ждать. Вполне возможно, что и неприятностей. Со старым молодой уже конфликтовал. Данила решил от греха подальше молодого завалить. А может, это они вместе со старым решили. Представляю, как сидят в зимовье ночью, пьют из железных кружек чай, и медведь убеждает нашего друга: «Кончать его надо, Данилка, кончать! Cовсем молодняк беспредельничает!»

Даниле 36 лет, семьи и детей у него нет. Он отсидел три года в тюрьме. Кого-то ножом пырнул. Раньше пас оленей, потом попал в армию и уже после нее решил на стойбище не жить. Обосновался в Ербогачене. Ходит на охоту, живет месяцами в тайге, а когда приезжает в Ербогачен, сдает добытые в лесу трофеи (соболь и прочее) и неделями пробухивает свой гонорар... Подпив немного, он демонстрирует мне огнестрельную рану на плече. Говорит, это родной дядя в него бабахнул из карабина. Целился, между прочим, в голову. Естественно, все было по пьянке. На другом плече у него глубокий шрам от рысьих когтей. Говорит - рысь бросилась на спину прямо с дерева. В этом поединке вряд ли была возможна ничья… Пальца указательного у Данилы тоже нет. Ампутировал он его себе сам. Поранил и не обработал как следует рану. Прямо в лесу и отрезал, чтобы заражение дальше не пошло.

Другой наш спутник, Виталий Петрович, человек посолиднее. Тоже эвенк, но коренной, ербогаченский. Был военным, потом работал старшим пожарным инспектором, сейчас на пенсии. Жена его - заведующая местной поликлиникой. Виталий Петрович тоже охотник и тоже имеет свои угодья. Впрочем, кто в Ербогачене не охотник?

Плотненько закусив, я выхожу из Данилиного зимовья. Хочется еще раз оглядеться по сторонам.

Лес вместе с пасмурной погодой нагоняет на меня странное волнение. Я представляю себя здесь в полном одиночестве. Пусть даже у меня все есть: ружье, боеприпасы, спички… Вот я сижу у печки или лежу на медвежьей шкуре. Ночь. Какие мысли в голове?

Хоть я и склонен по своей натуре к уединению, но уединению такому, когда в запасе всегда есть возможность выйти на улицу или кому-то позвонить. Я и раньше представлял себя в таких условиях, но вот сейчас, когда эта угрюмая тишина начинает подсаживать меня на измену, я отступаюсь и сдаюсь. Где там мои товарищи?! Где мой друг Андрюха, где Слава?!

Видеооператор Слава, между прочим, закончил ВГИК и имеет в Иркутске неплохую студию. Они периодически снимают документальные фильмы типа нашего.

Опять мы трясемся в вездеходе, глохнем от его рычания, мерзнем на ветру.

Я начинаю петь песни во все горло. Все равно никто не слышит.

Ехать осталось еще часов пять. Я поражаюсь: как они тут ориентируются? Вокруг лес, впереди дорога. Ни одного указателя или какого другого ориентира. Виктор Алексеевич на мой вопрос пытается ответить по-научному: мол, охотники ориентируются по звездам.

- Видишь созвездие Рыб, а чуть левее Кассиопею?

Я смотрю на небо и с умным видом киваю головой…

- Вот сейчас мы двигаемся прямо по звездному пути на север, раньше люди только так и ориентировались.

Звезд на небе сейчас так много, что если в них ничего не понимаешь, то лучше и не пытаться.

А ориентируются они так хорошо на самом деле потому, что знают тут каждый куст и каждую травинку. Изъездили и исходили эти земли вдоль и поперек сотню раз. У них чутье на все стороны света. Как у перелетных птиц, у которых навигационные приборы встроены в нервную систему.

Едем, и все время приходится уворачиваться от веток. Они пружинят и иногда могут попасть по голове.

Наконец замечаем следы пребывания человека. До этого только редкие зимухи свидетельствовали о том, что здесь кто-то был до нас. Сейчас совсем другое. Мы видим остов брошенного чума. Чум настоящий. Никакой бутафории. Метра три с половиной высотой, тонкие жерди расставлены по кругу и собраны вверху.

Чум это или вигвам, но у меня подступает к горлу ком. Мы летели два с половиной часа до Ербогачена, теперь едем вторые сутки по северным лесам, и мы все еще дома!.. Европу за полтора суток на автомобиле можно проехать всю целиком.

Вижу на дереве оленьи рога. Данила поясняет, что это не оленьи, а сохатого. Он их сбросил. Зачем, я не уточнил.

Останавливаемся, чтобы подбить гусеницы. Пока проводники крутятся вокруг вездехода, разминаем затекшие конечности и глазеем по сторонам. Уже начало смеркаться, и лес становится все дремучее. Красота сейчас обалденная. Деревья в бархате, и все как на картинке. Десять метров вглубь уже непроходимая чаща.

Халим Галимович объявляет, что ехать осталось меньше часа. Меня начинает распирать от волнения. Мы пробираемся к таинственному племени. А вдруг они воинственные дикари и у них в порядке вещей каннибализм? А вдруг у них не идет охота и им надо срочно принести в жертву свеженькую человеческую печень?

Начинаю пристальнее приглядываться к нашим проводникам, особенно к Даниле. Он, как бы точнее выразиться, самый из них непосредственный. У него даже вещей с собой никаких нет… Если по поводу Халима Галимовича вопросов точно нет, а Виталий Петрович  бывший военный, то Данила…

Я понимаю, что начинаю немножко гнать, и пытаюсь расслабиться. Из этого состояния меня выводит Данилина зажигалка. Он прикуривает сигарету, и зажигалка в его руках как символ чего-то далекого и в то же время близкого выводит меня из приступа паранойи. Обыкновенная зажигалка, почти как в фильме «Изгой», когда для Тома Хенкса волейбольный мячик стал самым близким другом и он даже называл его по имени.

На самом деле все гораздо проще. Я никогда не был здесь. Надо мной не висело это небо и не светило на меня это солнце. Кто думает, что небо везде одинаковое, тот ошибается. В городах - может быть, но не здесь. Здесь с непривычки ты просто купаешься в адреналине. Мало того, что сама езда на вездеходе по рекам, оврагам и болотам тебя вставляет как надо, так еще природа, лес, и это небо, и этот воздух. Ты с ним знакомишься, хочешь ему понравиться и, чтобы контакт был взаимным, вдыхаешь его полной грудью, смотришь во все глаза. Принимаешь это как угощение, выражаешь благодарность и восхищение. В общем, без лирики как-то не получается…

Очередная остановочка. Я подумал cначала, что опять «палец» на гусенице выскочил. Поднимаю голову и понимаю, что мы приехали.

Cовсем свежая изгородь. Она расходится направо и налево, уходя далеко в лес. Данила спрыгивает, снимает жерди, освобождая дорогу, машина проезжает, Данила устанавливает жерди на место.

Когда двигатель вездехода замолчал окончательно, мы услышали лай собак. Халим Галимович объявил официально, что мы приехали.

Тут начался небольшой кипеж. Наше прибытие надо было снимать, а так как все еще находились в состоянии легкого балдежа, то четкого плана действий ни у кого не было. Впрочем, он был и не нужен. Что было нужно в данный момент, так это непосредственность и раскрепощенность.

Слава и Андрей распаковывают аппаратуру. Мы вылезаем из вездехода. Виктор Алексеевич как главный герой идет впереди. За ним видеооператор и звукарь. Мы с Ольгой идем следом. Я тоже достал свою камеру. Снимаю.

Вот они - местные!!! Два человека. Один помоложе, другой постарше. Эвенки.

На заднем плане - чум, вокруг него небольшая изгородь. Внутри этой изгороди, видимо, все их хозяйство. По периметру изгороди привязаны собаки. Лают они хором.

Виктор Алексеевич, как военный комиссар, по-деловому, жестикулируя, объясняет оленеводам цель визита:

- Мы приехали к вам, чтобы познакомиться с вашим укладом жизни, посмотреть, как вы тут живете, узнать о ваших проблемах и т.д.

Слава с видеокамерой и Андрей со звукозаписывающей аппаратурой фиксируют эту встречу со всех ракурсов. Ходят кругами, а следом за ними мы с Ольгой, чтобы не попасть в фокус Славиной камеры.

По-моему, диалог происходит несколько натянуто, или мне это только кажется. Может, потому, что эвенки - люди немногословные и в основном говорит Виктор Алексеевич. Его слышно больше всех.

Поступает предложение поговорить с самым старшим представителем «племени», и через некоторое время из чума появляется маленький сгорбленный старичок – Лазарь Петрович. Дедушке на вид лет восемьдесят.

Я разглядываю его и прихожу в восторг. Он полностью соответствует моему представлению о старом оленеводе. Голос у него тихий и невнятный. Лазарь Петрович жалуется, что дети его умирают и поскорее бы уже самому… На днях вот сына похоронил, а чуть раньше дочь умерла. Какая же это жизнь, когда детей хоронить приходится?..

Виктор Алексеевич гнет свое, мол, администрация Иркутской области выделяет деньги на поддержание жизни малых народов.

- Доходит ли помощь до вас?

- Нет, ничего до нас не доходит. Прилетали тут недавно на вертолете, интересовались, обещали то, другое, пятое, десятое… Рацию, лекарства, еще что-то. Улетели, и все на этом.

Виктор Алексеевич вещает, что разработана целая программа по поддержанию жизни коренных народностей Cибири, и он как президент «Ассоциации малых народов» именно с этой целью сюда и приехал, чтобы снять фильм и показать его тем, кто распоряжается и распределяет эти средства. Чтобы разобраться и восстановить справедливость.

Звучит это все очень внушительно и благородно, однако я обращаю внимание на молодого парня с лицом ацтека. Он стоит рядом со мной и говорит то ли мне, то ли себе самому:

- На хрен мы тут никому не нужны. Переливают только из пустого в порожнее, и больше ничего.

Для меня эти люди здесь и cейчас, клянусь, как инопланетяне. Я не столько слушаю, о чем идет разговор, сколько смотрю по сторонам.

Мы находимся на территории стойбища оленеводов. Стойбище принадлежит семейству Сычегеров. Они тут все родственники. Лазарь Петрович - глава рода. Ему 78 лет. На охоту он уже давно не ходит. Болят ноги, глаза не видят, сил нет.

Чум покрыт брезентом, внутрь его пока не заходим. А мне не терпится…

Оленей тоже не вижу, но фраза «Ах, вот ты какой - северный олень!» у меня наготове.

Между тем стемнело окончательно. Виктор Алексеевич и Лазарь Петрович ведут диалог. Точнее, Лазарь Петрович слушает пламенную речь нашего командира о светлом будущем и, как мне кажется, уже слегка клюет носом. Мы потихоньку рассасываемся по стойбищу и начинаем вступать в контакт с его обитателями.

Первым был Евгений. Он сам подошел ко мне и спросил имя. Я представился. Он тоже и протянул руку. Тут же подошел второй, постарше. Зовут Иван. Ивану сорок пять лет. Он сын Лазаря Петровича. Евгений - племянник Ивана, ему тридцать два.

Эти мужики - единственные добытчики на стойбище. На них там все и держится. Работа в лесу, охота, пропитание и безопасность. Есть еще один, но он сейчас в Ербогачене. Вроде как подженился там и слегка забухал. Называли они его Томсон. То ли имя, то ли фамилия, я так и не понял.

Потихоньку напряжение и волнение спало, и нас уже приглашают ужинать. Мы тоже не с пустыми руками проходим в чум!

Я человек немаленький и даже на просторе умудряюсь иногда что-нибудь уронить или зацепить. В чуме мне пришлось сложиться вдвое. Эвенки смотрят на меня с интересом.

На полу оленьи шкуры, посредине “буржуйка” с дымоходом. Горит керосиновая лампа. Все усаживаются в круг. Странно, но на столе нет спиртного. Я лично не занимался закупкой продовольствия, но, по логике вещей, спиртное очень актуально в данном случае. Оказывается, Ольга не может найти сумку с водкой. Есть подозрение, что мы ее потеряли в аэропорту. Это не удивительно. Вещей было так много, что могли и потерять.

Больше всех слышно Виктора Алексеевича. Он задает вопросы, делится своими соображениями. У него настоящий поток сознания.

Вообще, не в обиду, конечно, будет сказано, Виктор Алексеевич умудрялся на протяжении всей нашей поездки быть центром внимания. Это ему удавалось даже во сне. Закрыв глаза, он начинал громко храпеть, да так, что у меня возникало желание уйти спать в вездеход, но холод не пускал, и приходилось приспосабливаться. Утром я просыпался от его голоса, и создавалось ощущение, что этот человек не замолкает ни на секунду.

Иногда к разговору подключается Халим Галимович, человек тоже не простой. В курсе всех таежных дел и семью Сычегеров знает очень хорошо.

Лазаря Петровича не слышно. Он сидит на своем постоянном месте, и, как мне кажется, вся эта шумная компания его угнетает. Да и не до этих разборок ему сейчас… Он, на полном серьезе, уже одной ногой в ином мире. Он в ясном уме и твердой памяти, просто ему пора, и он это знает…

Вообще Лазарь Петрович - маленький и кривоногий - похож на Дерсу Узала. С палочкой наподобие посоха. И, кажется, очень добрый. Я у него спросил, много ли он убил медведей? И понял, что это примерно то же,  как если бы у меня спросили, сколько я комаров прихлопнул. Я не преувеличиваю.

Я видел фотографии тридцатилетней давности, на них Лазарь Петрович выглядит очень живописно. В оленьей тужурке, на плече карабин, стоит рядом с чумом. Фотографию эту сделали геологи.

Сидим, общаемся, привыкаем друг к другу. Они к нам, мы к ним.

Все идет отлично, и постепенно вместе с горячим чаем и горячей едой на сердце устанавливается хорошая погода, без осадков и порывистого ветра.

Нас набился полный чум, но кто-то выходит покурить, кто-то выходит подышать, и я уже могу расположиться более удобно. Очень непривычное жилище, одним словом...

Павел ЩЕРБИНА



(Продолжение следует)



Об авторе



Павел - ангарчанин, ему 36 лет. Образование среднее - закончил профессиональное училище №35 по специальности электромонтер. Сейчас работает в одной из иркутских страховых компаний менеджером по рекламе. Весь свой трудовой путь от электромонтера до менеджера назвать затрудняется, работал и грузчиком, и музыкантом в ресторане, и режиссером рекламных роликов на радио - всего не назвать. До того, как сел и написал заметки о путешествии на север к оленеводам, ни разу не брался за ручку. Так что это его первый опыт.
Информация
Чтобы высказаться, нужно зарегистрироваться! Регистрация здесь.

Реклама


ВНИМАНИЕ!
ГАЗЕТА "ВРЕМЯ"
НАБИРАЕТ
РЕКЛАМНЫХ АГЕНТОВ
МОЛОДЫХ
И ДЕРЗКИХ! ___________________________
ТРЕБУЕТСЯ ПОЧТАЛЬОН.
30, 31, 32, 34,
91, 80, 88 кв.,
пос. Старица
Тел. 52-29-55. ___________________________
Продам дачу в Китое.
8соток.
Дом подходит
для зимнего проживания.
Ангарская прописка.
Тел. 8-904-155-97-71 ___________________________
Прошу откликнуться
РОБЕРТУС
Серафиму Антоновну
1928 г.р
или лиц, знающих о её
местонахождении.
Для решения квартирного вопроса
тел. 8-924-622-72-07

Архив новостей

«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Статей за Декабрь 2016 (107)
Статей за Ноябрь 2016 (409)
Статей за Октябрь 2016 (386)
Статей за Сентябрь 2016 (423)
Статей за Август 2016 (457)
Статей за Июль 2016 (438)