Уважаемые пользователи портала! Если Вы по каким то причинам утеряли свой пароль, то воспользуйтесь специальной формой для восстонавления доступа к акаунту. Также Вы можете зарегистрироваться на нашем портале.
,
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
.

Где лечиться, должен выбирать пациент, а не чиновник


0

7 ноября 2013
Количество просмотров: 1729
   

Где лечиться, должен выбирать пациент, а не чиновникМихаил ДАВЫДОВ, главный онколог России:

Наш собеседник – академик Михаил Давыдов, главный онколог Министерства здравоохранения России, директор Российского онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина РАМН. Он рассказал о том, какие изменения претерпит эта область медицины в ближайшем будущем, чем они обернутся для пациентов и самих врачей. А также о том, что делать людям, которых настигла эта страшная болезнь.

- Михаил Иванович, онкологический диагноз в наше время воспринимается как смертный приговор. И не только потому, что сама болезнь очень тяжелая, но и потому, что ее лечение далеко не всегда эффективно. Недавно прошел съезд российских онкологов. Что на нем обсуждали, появится ли, наконец, свет в конце тоннеля?

- По итогам съезда была принята резолюция, главное положение которой – создать единую эффективную систему специализированной помощи онкобольным, чтобы она действовала по всей России. На мой взгляд, лучшая модель онкологической помощи создана в Японии. Там есть один национальный противораковый центр и «под ним» 80 профильных госпиталей, которые работают с центром в единой связке, по единой методике. И в России тоже проблему нужно решать силами федеральных центров, которые будут контролировать состояние онкологической помощи по всей России - ее качество, обеспеченность кадрами и лекарствами.

- Пациенты чаще всего жалуются на две вещи – нехватку бесплатных лекарств и низкую квалификацию врачей на местах. Люди просто боятся идти с такой серьезной болезнью в местные районные и даже областные больницы.

- Проблема кадров действительно стоит очень остро. У нас примерно одна треть ставок онкологов по стране не заполнена. Особенно не хватает патоморфологов. А это значит, что половина больных не имеет морфологического диагноза. Проще говоря, им вообще не установлен диагноз. А значит, этот пациент неправильно или неэффективно лечится. В США процент излечения от рака молочной железы достигает 96-98 процентов. В России этот показатель, по формальным данным, 60 процентов. Но я думаю, что статистика здесь лукавит, на самом деле этот показатель значительно хуже! А все потому, что большая часть пациентов не имеет морфологического диагноза.

- Большая беда, когда в семье раком заболевает ребенок. В детской онкологической службе ситуация такая же?

- В детской онкологии все те проблемы, которые я уже озвучил, нужно умножить на десять. И это наша беда. Детская онкология – это вообще эмоционально тяжелый раздел медицины. Во-первых, это гигантское горе в семье. Во-вторых, сам ребенок - это старичок, который прошел все круги ада. К счастью, лечение детской онкологии на несколько порядков эффективнее, чем взрослой. Более 85, а иногда и 90 процентов наших маленьких пациентов излечивается, потом эти ребята ведут полноценную жизнь, рожают своих детей. Есть и другой положительный фактор.

Онкологически больных детей мало. Их всего 3-4 процента от общего числа заболевших, это три-четыре тысячи детей в год. Проблему маленьких пациентов можно решить, имея два-три крупных специализированных центра в стране! Нет необходимости строить такие центры в каждой области. И тогда задача областных врачей будет состоять в том, чтобы вовремя обнаружить или заподозрить серьезное заболевание и направить ребенка в федеральный центр. А что происходит у нас? В основном такие дети лечатся в областных больницах - это исторически сложившая конструкция оказания помощи. И если дети с онкогематологией лечатся там более или менее адекватно, то дети с соматической патологией, поражениями костей, забрюшинного пространства, почек и так далее не получают адекватного лечения.

Этими детьми должны заниматься специалисты с большим опытом. А педиатры на местах за всю жизнь могут вообще не встретиться с онкологически больным ребенком – какой у них может быть опыт лечения?

- Правительство России объявило о сокращении бюджета на следующий год в области здравоохранения. И с 1 января 2014 года все мы будем жить в рамках «бюджетного маневра», который запланировал Минфин. Что будет с онкобольными? Они и сейчас не избалованы вниманием государства.

- Мы с осторожностью ждем наступления нового года. Да, у нас по закону государство обеспечивает бесплатную медицинскую помощь, на это есть известное постановление правительства (постановление от 30 июля 1994 года № 890 «О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшении обеспечения населения и учреждений здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения». – Прим. ред.). А вот дальше начинают действовать разные подзаконные акты. Среди них есть такие, которые говорят о том, что регионы должны отвечать за финансирование лечения онкобольных. И президент России не раз говорил, что сами губернаторы отвечают за то, как лечатся люди на их территориях. Но сегодня не все регионы России богаты… И даже те, у которых с бюджетом все в порядке, например, Татарстан, Кемеровская область, могут покупать дорогое оборудование, а вот построить правильный лечебный процесс не в состоянии… В итоге имеем то, что имеем: в Москву поступают пациенты в крайне запущенном состоянии, мы можем только немного продлить им жизнь… А ведь у нас есть все, чтобы помочь этим людям на ранних стадиях. Например, у нас есть институт детской онкологии. Там творят настоящие чудеса: 95 процентам детей при саркоме костей сохраняют конечности! А в других больницах эти дети стали бы ампутантами. Представьте девочку пятнадцати лет без ноги - как ей жить дальше?

- В случае, когда требуется дорогое лечение, могут помочь квоты на высокотехнологичные операции?

- Эти квоты или сертификаты на лечение придуманы были при бывшем министре здравоохранения Михаиле Зурабове.

Они еще тогда вызвали у меня отторжение, я сразу сказал, что это аморально. Какие еще квоты, если государство гарантирует бесплатную медицинскую помощь? В онкологии практически всё высокотехнологично, потому что это специализированная помощь. И с какой стати пациент, который живет, например, в Муроме, должен платить деньги, чтобы лечиться в местном онкологическом центре? Кроме того, он по закону имеет право попросить направление в другое учреждение, например, в столичное, а местные чиновники ему скажут: «Нет уж, ты лечись здесь!»

Современные реформаторы здравоохранения придумали лозунг «Деньги идут за больным!». И все больницы стали бороться за деньги - зачем им больной? Эта аморальная и деструктивная модель привела к тому, что мы имеем…

Повторюсь: я убежден, что только федеральный центр может и должен отвечать за качество оказания медицинской помощи по всей России. Дискуссии по этому поводу в Минздраве идут, но пока, увы, ни к чему конструктивному не привели...

- Часто бывает, что онкобольного на местах лечат обычные хирурги. Как вы к этому относитесь?

- Сегодня по закону онкологическую помощь можно оказывать в многопрофильных больницах, которые имеют лицензии, в основном это касается как раз хирургических отделений. Понятно, что хирургическому сообществу интересны большие операции, которые выполняются в онкологии. Но помимо интереса нужно иметь определенный уровень подготовки. Нужно заниматься комплексным лечением от первого до последнего дня человека. Сегодня мы завалены рецидивами. Хирург делает неудачную операцию, а потом отправляет пациента к онкологу, мол, пусть он разбирается! В одной из областей, не буду ее называть, мы с коллегами за неделю выполнили 50 операций, чтобы показать местным врачам, как надо их делать. Потому что, когда мы увидели, что они там сами творят, у нас пропало желание ехать смотреть красоты их края. Мы неделю не выходили из операционной! Насколько это помогло области, не знаю, здесь нужна системная работа. И нужен постоянный контроль качества. И финансовый контроль. А также контроль профессионального сообщества. У нас в стране есть кому консультировать. Возьмите наш онкологический центр имени Блохина. Это крупнейший центр в мире! Это учреждение, которое вот уже девять лет находится в российско-американском альянсе. Мы обмениваемся с коллегами программами, кадрами, научными направлениями…

Потенциал сумасшедший, надо только его умело распределить и направить.

- Подскажите, как пациентам из региона попасть в ваш институт или институт детской онкологии? Родным порой приходится падать в ноги лечащим врачам, давать взятки, чтобы получить направления и эти пресловутые квоты на лечение в Москве. И не всегда это получается… Как в таком случае надо действовать?

- К нам поступают пациенты, которые не удовлетворены организацией медицинской помощи по месту жительства. Если пациент имеет областную, региональную страховку - ни страховая медицина, ни квоты не покрывают расходы на его лечение. Иногда на одного пациента тратится больше миллиона рублей! Поэтому мы постоянно находимся в режиме финансовых нарушений – лечим пациента на свой страх и риск. В итоге комиссии страховых компаний, а они сейчас все частные, штрафуют нас, находя эти нарушения. По сути выходит, что мы лечим больных за свой счет. Такая вот игра, хотя и те, и другие деньги на самом деле государственные. Просто у нас уродливая финансовая модель здравоохранения. И ничего умнее пока не придумано. В любом случае пациент, который «самотеком» обратился к нам или, например, в институт детской онкологии, будет обследован. Если подтвердится онкологическое заболевание, ему будет оказана помощь. В таком случае средств будет затрачено меньше, чем если начать лечение в регионе, проводить его неэффективно, а потом уже в запущенном состоянии передать больного к нам. Теряется время для начала эффективного лечения, а самое главное - теряется возможность дать онкологическому больному перспективу на жизнь.

- И какой же выход?

- Законом определено, что каждый гражданин имеет право лечиться там, где он посчитает нужным. В этом смысле ограничений нет. Другое дело, что эти игры с финансированием, с выдачей квот излишне бюрократизируют этот вопрос, деформируют модель организации специализированной помощи. Но в принципе каждый гражданин может приехать в специализированный медицинский центр и получить лечение не по квоте, а по бюджету. Можно приезжать к нам напрямую, для этого ограничений нет.

Мария ДОНСКАЯ,
фото Вадима Тараканова,
г. Москва, специально
для газеты «ВРЕМЯ»
Информация
Чтобы высказаться, нужно зарегистрироваться! Регистрация здесь.

Реклама


ВНИМАНИЕ!
ГАЗЕТА "ВРЕМЯ"
НАБИРАЕТ
РЕКЛАМНЫХ АГЕНТОВ
МОЛОДЫХ
И ДЕРЗКИХ! ___________________________
ТРЕБУЕТСЯ ПОЧТАЛЬОН.
30, 31, 32, 34,
91, 80, 88 кв.,
пос. Старица
Тел. 52-29-55. ___________________________
Продам дачу в Китое.
8соток.
Дом подходит
для зимнего проживания.
Ангарская прописка.
Тел. 8-904-155-97-71 ___________________________
Прошу откликнуться
РОБЕРТУС
Серафиму Антоновну
1928 г.р
или лиц, знающих о её
местонахождении.
Для решения квартирного вопроса
тел. 8-924-622-72-07

Архив новостей

«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Статей за Декабрь 2016 (143)
Статей за Ноябрь 2016 (409)
Статей за Октябрь 2016 (386)
Статей за Сентябрь 2016 (423)
Статей за Август 2016 (457)
Статей за Июль 2016 (438)