Уважаемые пользователи портала! Если Вы по каким то причинам утеряли свой пароль, то воспользуйтесь специальной формой для восстонавления доступа к акаунту. Также Вы можете зарегистрироваться на нашем портале.
,
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
.

За встречу!


0

8 декабря 2011
Количество просмотров: 558
   

За встречу!Поэту Вадиму Богатырёву – девяносто лет

…Я пришёл к нему в гости. Поднимаюсь по лестнице, а сверху музыка, вальс! Распахнута квартирная дверь – Вадим с баяном приветствует меня. «Амурские волны».
Много чего вместили его девять десятков.

Отец Вадима – гидростроитель, успел поработать на пятнадцати стройках молодой Страны Советов. От легендарной Шатурской ГРЭС до Дальнего Востока. С Шатурой связаны первые детские впечатления Вадима.

Опять воспоминанья донесли
смешной свисток игрушечной
«кукушки».
Я снова мальчик.
Папа мой – прораб.
Он строит ГРЭС
и ходит с нивелиром…

Школу Вадим окончил в Иркутске. Предвоенный выпуск –сороковой год.
В военно-морское училище не пропустила мандатная комиссия. Потому что от папы немецкая фамилия Штейнберг, а матушка того хуже – дочь протоиерея… Таким макаром начала исполняться Вадимова жизнь.

Ладно, погорюем, проглотим обиду - и вот он, Иркутский мединститут, лечебный факультет. И вот она, первая любовь, однокашница-студентка Роза Орбах. Ходили, взявшись за руки. А первые стихи напечатаны в газете «Восточно-Сибирская правда» ещё в шестнадцать лет…
Следующий год – сорок первый. Стройбат под Читой.

В сорок втором согласно секретному приказу Сталина об очищении армии от нежелательных национальностей Вадим выслан под конвоем на спецпоселение в город Осинники, шахта «Капитальная». Навалоотбойщик, люковой, таскатель крепёжных стоек на горбу – лесогон называется эта профессия.

Железно клацая, людьми рыгает
клеть,
гремит устало мёрзлая спецура…
До ламповой и мойки надо
одолеть
шагов четыреста…
Шагаю хмуро.

У Вадима Николаевича счастливый характер. О худом, что было, говорит с улыбкой. А больше вспоминает доброе или забавное:

«Там нас хорошо кормили, о здоровье заботились. Кроме приварка кило двести хлеба. Перед спуском в шахту ещё сто граммов хлеба, тридцать граммов сливочного масла и тридцать граммов сахара… Мы без конвоя ходили, можно было выйти за зону…»

А на зоне Вадим обзавелся друзьями-спецпереселенцами (фамилии на подбор – Гиппиус, Вангонен...). Вел дневник, писал стихи, некоторые печатала газета «Горняк». Вот Розе Орбах не писал. Стыдно было, что спецпереселенец.

Всё это обыкновенный соцреализм. Но и без сюрреализма не обошлось.
В октябре 44-го вылез из шахты, отмылся в душе, упал на нары…
Будят. Два милиционера.

«Вы Штейнберг? Вадим Николаевич? Двадцать первого года рождения? Собирайтесь, вы арестованы».
Прокуратура. Прокурор читает с листа папиросной бумаги приговор. Восемь лет заключения в лагере за побег с производства. Приговор вынесла «тройка», заседавшая в городе Бердске. За побег с шахты, из которой Вадим только что вылез!
Тюрьма под Кемеровом. Место у параши. Но вскоре на втором этаже нар, с ворами. «Я был романистом!» – смеётся Вадим.

Господи! Полвека назад первый и последний раз слышал я это слово. Романист – человек, который в тюрьме, в лагере умеет увлекательно рассказывать книги, прочитанные когда-то. «Нет! – возражает Вадим. – Я ни одной книги не рассказал. Все из головы. И все про любовь! Народ молодой, здоровый – внимают, не дышат! Белым хлебом кормили».
Да уж… Талант, он и в тюрьме талант.

Этот сон наяву, этот эпос вершился пять месяцев. Затем Вадима вернули в исходное положение на шахту «Капитальная». На те же нары. «За отсутствием состава преступления».
Потом было 9 Мая.

А в августе 47-го (скоро сказки сказываются) Вадим со справкой спецпереселенца вместо паспорта вернулся к родителям в Иркутск. На улице встретил Розу. Замужем, беременна. «Вадик, почему ты не писал?»
Техникум искусственного жидкого топлива в Ангарске. Литобъединение. Стихи печатал в газетах… В пятьдесят первом влюбился без памяти. Родители девушки были не прочь их брака, но уговаривали не подвергать Таню и будущих детей риску своей немецкой фамилией. Вадим принял фамилию жены и стал Богатырёвым.

У Вадима дед Василий Владимирович Штейнберг, статский советник, управляющий Московским вагоноремонтным заводом, за безупречную службу получил дворянское звание. Отец Вадима Николай Васильевич – советский инженер, а в молодости знаменитый кулачный боец, вольноопределяющийся (доброволец) в первую мировую.

Трижды бежал из немецкого плена, стоял за это под расстрелом. Доподлинно известно, что один из Штейнбергов в восемнадцатом веке служил царю и Отечеству полковым лекарем… У Вадима матушка Елена Леонидовна Россова закончила знаменитые Бестужевские курсы, в 23 года была директором детского дома. Её дед и отец – православные священники. В разветвлениях родового древа Россовых и миллионер Шустов, торговец коньяками, и нобелевский лауреат, физиолог Павлов, и медики – доктора наук… Если б Вадим отказался менять фамилию, я б его, конечно, понял. Но понял как-то по-книжному, где пишут про героев. А поменял, я его ещё как понимаю! Мать моя Родина! Что с нами творишь?!

***
Мы познакомились в литобъединении. Вадим читал стихи, посвящённые конструкторам из ОКБА.

Я к ним иду –
Там родина моя.
Лежат снега мелованной
бумаги...
Опять у кульмана мои друзья…
……………………………………........
Летит из прошлого чертёжный
лист,
Плывёт ко мне, как тихий
белый лебедь.

В Ангарске он успел поработать оператором, начальником смены, лет двадцать инженером-конструктором… Да много ещё кем. Выпустил две книги стихов…
А вот эту историю во всём Ангарске только я знаю.

В самом начале девяностых я участвовал в выборной кампании. Выступал на митингах, расклеивал самодельные плакаты, писал тексты листовок, сам их раздавал. И вот завтра «день тишины», уже смеркается, а у меня ещё целый рулон плакатов и пачка листовок. Выкинуть в голову не приходило. В те годы не за деньги – за идею. Стою на углу Карла Маркса и Чайковского, умотанный донельзя! Смотрю, бежит Вадим. Такой семидесятилетний мальчик. Поручкались – года четыре не виделись. Пара слов, и мне уже надо идти. Уже издали кричу: «Чем занимаешься-то?» Он вернулся, и доверительно понизив голос: «Исключительно литературой и политикой…» Надежда ворохнулась. «Может, поможешь? С ног валюсь». Как радостно отобрал он у меня рулон, листовки! И побежал. Семидесятилетний мальчик. А я поплёлся отсыпаться.
Прошло ещё года четыре.

9 Мая. Мой отец, как вернулся с войны, награды ни дня не носил. (Это меня, пацана, дюже огорчало.) Последние лет пятнадцать в День Победы папа даже на улицу не выходил. А тут накануне говорит: «Прикрепи ордена». – «Папа, штыри пиджак испортят, дырок наделаем». - «Дырявь!!!» Поглядел я в энциклопедии, какие награды на какой борт, продырявил.

Утро-о… чудесное! Так легко дышать! Ветераны собирались у «Победы». А папа с палочкой, ему далеко за восемьдесят. «Папа, давай у почтамта подождём, и здесь в колонну встанешь». – «Давай». Оркестр заиграл – пошли. Как набежала толпа, как нас к почтамту притиснули! Хорошо, у самого угла сам вырвался и папу выдернул. Уже ветераны идут. Мы в спины людям потыкались, не пробиться… Отошли на лавочку, к Ленину. «Папа, извини, так получилось…» И тут он меня убил: «Я последний раз хотел с товарищами пройти…» Тихо сказал. Я сижу, глаз не поднимаю. Ничего не исправить. Никогда.

И тут нарисовался Вадим! Улыбается. Познакомил их. Они заговорили, стали прохаживаться по площади, беседуют – толпы не видят. Так погуляли минут двадцать. Я к ним не лез. Потом Вадим распрощался и убежал. А папа улыбается!

В тот день мы ещё долго гуляли. Даже до парка дошли. На Китой издали полюбовались… Папа Китой в последний раз видел.
Я за то, чтобы мы в своей жизни чаще встречали Вадима Богатырёва.

Олег КОРНИЛЬЦЕВ

Пародия В. Богатырёва на стихи А. Кобенкова

«Я рылся в книгах…
…потому меня любили
Онегин, Жан-Кристоф и Мцыри,
Рембо и Кант Иммануил».

Анатолий Кобенков
Всеобщий любимец
Я кашлял,
я чихал от пыли
и как бульдозер полки рыл –
меня недаром полюбили
Онегин, Жан-Кристоф и Мцыри,
Рембо и Кант Иммануил.
Меня любили поварихи,
три офицерские жены,
все гарнизонные врачихи
как кошки были влюблены.
Все девушки меня любили
и у казармы до зари
большими стаями ходили,
изнемогая от любви.
Все машинистки сохли в штабе –
я по-солдатски не зевал,
девчонок складывал я в штабель
И… дембелям их раздавал.
Информация
Чтобы высказаться, нужно зарегистрироваться! Регистрация здесь.

Реклама


ВНИМАНИЕ!
ГАЗЕТА "ВРЕМЯ"
НАБИРАЕТ
РЕКЛАМНЫХ АГЕНТОВ
МОЛОДЫХ
И ДЕРЗКИХ! ___________________________
ТРЕБУЕТСЯ ПОЧТАЛЬОН.
30, 31, 32, 34,
91, 80, 88 кв.,
пос. Старица
Тел. 52-29-55. ___________________________
Продам дачу в Китое.
8соток.
Дом подходит
для зимнего проживания.
Ангарская прописка.
Тел. 8-904-155-97-71 ___________________________
Прошу откликнуться
РОБЕРТУС
Серафиму Антоновну
1928 г.р
или лиц, знающих о её
местонахождении.
Для решения квартирного вопроса
тел. 8-924-622-72-07

Архив новостей

«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Статей за Декабрь 2016 (140)
Статей за Ноябрь 2016 (409)
Статей за Октябрь 2016 (386)
Статей за Сентябрь 2016 (423)
Статей за Август 2016 (457)
Статей за Июль 2016 (438)