Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

Жила к труду привычная

Колонка редактора
1 103
0
Народная певица Валентина Толкунова гастролировала, даже зная, что смертельно больна

Народная артистка России Валентина Толкунова умерла на рассвете 22 марта в реанимационном отделении Боткинской больницы, не пересилив болезнь, с которой сражалась последние годы. “Простым людям”, составлявшим основу ее аудитории, она оставила россыпь чистых, тихих, щемящих песен. На сегодняшней эстраде таких совсем не поют.

В качестве юной супруги джазового мэтра Юрия Саульского и исполнительницы шлягера бывшей фабричной девчонки “Стою на полустаночке” Валя Толкунова в начале 1970-х казалась миловидной селянкой, со всей своей пасторальной бесхитростностью очутившейся в большом городе. Ну вроде доронинской Нюры из фильма “Три тополя на Плющихе” или Фроси Бурлаковой из “Приходите завтра”.

А потом Толкунова рассталась с Саульским (вторым ее мужем стал журналист-международник Юрий Папоров), пришла в “Москонцерт” и как-то вдруг, непонятно, когда именно, повзрослела. Не состарилась, нет - она на протяжении всей карьеры сохраняла хорошую форму, а именно повзрослела. С точки зрения школьников, Валентина Васильевна запросто могла уже тогда восприниматься этакой поющей “училкой”. В ее лучших песнях почти отсутствовали идеология и назидательность, однако все они казались очень гм... правильными и, если хотите, припорошенными сединой.

Ну вспомните - “Мой милый, если б не было войны”, “Где ты раньше был”, “Поговори со мною, мама”, “Носики-курносики”... Словно бабушкины напевы, а ведь их исполняла 30-летняя женщина. Толкуновой была органична зрелость.
Пугачева, Ротару или Сенчина - практически ровесницы Толкуновой - выглядели на ее фоне молодыми, развлекательными певицами, пробующими угнаться за западной эстрадой и подзадоривающими публику. Валентина брала зал открытой улыбкой, скромностью и статью. Когда она запела “Я не могу иначе”, даже возникла пародия на мотив этой темы, где обыгрывалась абсолютная сценическая статичность Толкуновой: “...может, подпрыгну хоть разок - сердце мое не камень”. Валентина не скакала с микрофоном, не заводила зрителей призывами поднять руки и хлопать в ладоши и не впускала в свой репертуар ни единого молодежного шлягера или фривольной песенки. Она пела обстоятельно и душевно, вызывая симпатии у тех, кому все эти “кривляния” поп-звезд ни к чему. Как говорил мой дедушка: “Вышла петь - так пой, а не ... крути”. Пела Толкунова красиво, никого не перекрикивая. И к ней прислушивались.

Она умерла на 64-м году жизни. Возможно, сейчас многие с удивлением узнают о ее совсем не преклонном возрасте. Потому что для россиян Толкунова - это та же эра, где блистали Кристалинская, Магомаев, Зыкина... Она из той - широкой - эстрады. А на теперешней - суетливой, скоропортящейся - ей почти не оставили пространства.
В одном из разговоров в середине 1990-х Валентина Васильевна рассказывала мне о своих гастролях по Японии и о том, что там она весьма популярна. Нетрудно было поверить. Во-первых, Толкунова “раздувать щеки” перед журналистом явно не собиралась. Во-вторых, в Стране восходящего солнца к аутентичным чертам соседней державы всегда относятся с интересом. А “Вальюша” с ласкающими самурайский слух славянскими интонациями, душевным тембром и густой копной волос смотрелась очень эффектно.

На родине к этим чертам Толкуновой после исчезновения СССР как-то мало приглядывались. Привыкли, наверное. В сегодняшние музформаты ТВ и FM-диапазона “Носики-курносики” не засунуть никаким боком. Валентина Васильевна последние пару десятилетий искала свою публику сама. Много гастролировала по провинции и бывшим советским республикам. На одном из таких концертов в середине февраля нынешнего года в Могилеве ей стало плохо, и ее забрали прямо со сцены в реанимационное отделение местной больницы. Красивая жизнь быстро полетела к финалу... Наверное, Толкунова знала, что времени впереди мало. Несколько лет назад ее оперировали по поводу рака груди, провели курсы химиотерапии. Летом прошлого года - новая операция - по удалению злокачественной опухоли мозга...
Какое будущее уготовано ее шлягерам - не угадать. Но по крайней мере одна колыбельная звучала и продолжает звучать для каждого рожденного в этой стране. Как гимн или не заглушаемые никаким временем позывные детства. “Спят усталые игрушки” - это теперь памятник Толкуновой, ее завещание и излучаемый ею вечный свет.

Молодая Толкунова

Предлагаем вам фрагменты беседы 1975 года...
- Как вы пришли на сцену?
Валентина Толкунова: Я выросла в семье железнодорожников. С детства пела с мамой на два голоса. Мама и бабушка знали много русских песен, научили меня любить их, бережно к ним относиться. Мы переехали в Москву, и с четвертого класса я занималась в детском хоре Центрального дома детей железнодорожников у Семена Осиповича Дунаевского. Там познакомилась с хормейстером Татьяной Николаевной Овчинниковой. Она и определила мою судьбу: я стала дирижером-хоровиком. Это моя специальность.
- Где и как вы ее приобрели?
Толкунова: Окончив школу, я вдруг получила приглашение в оркестр “ВИО-66” под руководством Юрия Саульского. Там, в вокальной группе, стала первым сопрано, пела и вокализы, и фуги, и прелюдии. Только теперь могу оценить, сколько мне это дало. Работая в оркестре, я поступила в музыкальное училище имени Гнесиных на дирижерско-хоровое отделение, закончила его в 1971 году, а теперь учусь в институте культуры на дирижерско-хоровом отделении.
- Собираетесь стать педагогом?
Толкунова: Я очень люблю детей и когда-нибудь, когда перестану выступать, буду работать с детьми...
- Как вы относитесь к песням, посвященным тому или иному событию?
Толкунова: У гражданственной песни должна быть связь с моментом. Если в песне есть событие и настроение, значит, она нужна. Скажем, строительство БАМа - огромное событие в жизни страны. Пусть не все песни об этой стройке равноценны, но если хоть одному строителю БАМа стало легче работать - значит, песня была нужна.
- Что передать от вас читателям нашей газеты?
Толкунова: Что для меня очень важно их чуткое, внимательное, доброжелательное отношение. И я счастлива, если песни в моем исполнении трогают их за сердце.

Эдуард Хиль: Спокойная и гордая

С Валей мы познакомились несколько десятилетий назад. Это было в Москве, у композитора Павла Аедоницкого. Он сказал, что есть очень талантливая девочка и с ней обязательно нужно спеть дуэтом. Тогда ведь нельзя было просто так попасть на телевидение, а Валечка очень хотела. И вот Аедоницкий написал “Белую землю” на стихи Юрия Визбора - мужской голос и женский, специально для нее. Мы с ней спели, показали запись дирижеру оркестра телевидения Юрию Силантьеву, ему очень понравилось. Так Валечка впервые попала на телевидение. Потом мы с ней еще несколько раз вместе пели. А потом уже она сама стала выступать. Лучшие композиторы писали для нее одной... Ее вся страна любила, потому что она олицетворяла собой женщин с нелегкой судьбой, прошедших, может быть, войну, голод... Она и сама была очень похожа на тех женщин, о которых пела. Спокойная, гордая, всегда со всеми очень ровная. Никогда не гордилась тем, что знаменита...

Иосиф Пригожин: Она не была частью шоу-бизнеса

Таких талантливых артистов, как Валентина Толкунова, в нашей стране немного. Она не была членом сообщества под названием “шоу-бизнес”. И потому оказалась среди талантливых людей, вычеркнутых из современной сценической жизни. Мы начинаем вспоминать о них либо только на грани их смерти, либо уже после их ухода из жизни. И это очень печально. Нам необходимо по-настоящему задуматься о таких людях. Не только помогать им материально, но и оказывать внимание, которого они, безусловно, заслуживают.

«Известия» Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.