Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

» » Почему погиб ребёнок?

Почему погиб ребёнок?

Скандал
4 004
0
Все говорят об очередной смерти в нашем роддоме. Почему вы молчите?



Мы не молчим, мы работаем. Это люди могут просто говорить, а журналист обязан все проверить (этим, кстати, печатные СМИ отличаются от Интернета, в котором можно написать все, что угодно, любую «правду», за которую никто не отвечает). Смерть неродившегося ребенка – слишком серьезное дело, чтобы делать из нее просто новость. Нашему корреспонденту удалось встретиться с Анастасией, мамой так и не родившегося малыша. Кого винит убитая горем мать – об этом мы поговорили с ней лично.

- Понимаю, что тяжело вспоминать, но все же как всё произошло?
- Был вечер среды, 18 октября. Я была дома, когда у меня начал покалывать живот в районе желудка. Муж как раз пришёл с работы, он и вызвал «скорую». Медики приехали, по моим ощущениям, минут через 30. А мне становилось всё хуже: открылась рвота, тошнило постоянно, живот болел всё сильнее. Ещё минут 40 они пытались выяснить, что случилось и помочь. Помню первую фразу врача: «Как бы у неё не было внутреннего кровотечения». Спрашивали, где и как болит, что я сегодня ела. Видимо, потому, что болело в районе желудка, а за несколько часов до того, как всё началось, я поела лапшу «Доширак», они решили, что у меня прободная язва. В десятом часу меня привезли в приёмное отделение Ангарского роддома. По дороге передали по рации, чтобы готовили операционную.

- В каком состоянии ты тогда была?
- У меня только два дня назад восстановился голос – так я кричала от боли! «Разрывать» живот начало ещё в «скорой». В приёмном покое я рыдала, орала, просила и умоляла скорее меня разрезать и вытащить ребёнка. Я была уверена, что это никакая не язва, а что-то случилось с малышом. Тогда я его ещё чувствовала – он шевелился, и датчики, которые мне там поставили, показывали сердцебиение плода. Доктор Наталья ДЕМИДОВИЧ, она дежурила в тот вечер, начала меня расспрашивать: что случилось, где болит, что ела. Говорит: как мы тебя сейчас кесарить будем, вдруг у тебя там прободная язва?! А меня рвало одной желчью. В итоге в приёмном покое я провела ещё полтора часа. В конце концов сказали: по нашей части здесь ничего нет, ребёнок жив, ждём хирургов.

Мне становилось всё хуже, дошло до того, что я, когда вставала с кушетки, упала в обморок. Помню, как медсестры били меня по щёкам. Пришла в себя и услышала женский голос: давайте её на УЗИ. Стали ждать узиста… Сегодня я знаю, что Демидович имеет лицензию на проведение таких исследований, и не пойму, почему она сама не могла мне его сделать, чтобы не терять драгоценное время?
Вокруг меня тогда прыгали примерно 8 врачей и медсестёр, но решить, что нужно оперировать, могла только она – дежурный врач и заместитель главного врача. Когда наконец пришёл врач и сделал УЗИ, слышу фразу: «Сердцебиения в пуповине нет…»

- Что было потом?
- Сразу после этой фразы они схватили каталку, уложили меня на неё и повезли в операционную. Я понимала, что умираю, нахожусь будто между небом и землёй. Часов у меня не было, но думаю, что операцию начали примерно в 23.00. В 4.00 меня привезли в реанимацию. Когда открыла глаза, рядом был анестезиолог-реаниматолог. Мне повезло, что в эту ночь работал Александр СЕЛЕЦКИЙ, заведующий реанимацией. Первое, что я спросила: всё ли в порядке с моим ребёнком. Он сначала замялся, потом сжал мою руку и сказал, что ребёнка не спасли, он захлебнулся кровью.

- Почему? Тебе объяснили?
- Это был разрыв матки. До этого у меня была внематочная беременность, одну трубу пришлось удалить, на матке остался рубец. Всю беременность на каждом УЗИ я говорила врачам о нём. 11 октября было последнее исследование, толщину рубца врач поставил 18 миллиметров, а на таком сроке рубца уже не должно быть видно. Как так? Никто не может ответить на этот вопрос. Сейчас мне говорят, что разрыв матки случился ещё дома. Не верю! Я чувствовала, что мой малыш шевелится! Уже в приёмном покое он так сильно забился в животе - то ли ручкой, то ли ножкой колотил меня, а потом притих.
Если бы меня не держали несколько часов, если бы прооперировали срочно, сына удалось бы спасти.

- Говорят, что при разрыве матки ребёнок погибает в первые 10-15 минут. А если его и удаётся спасти, то часто это инвалидность на всю жизнь…
- Мне тоже говорили об этом. Но меня это не утешает. Они не могут знать, как было бы. Сколько детей рождается с экстремально низкой массой тела, но потом их выхаживают. Если бы врач сделал свою работу правильно, у моего сына не было бы такой сильной гипоксии, которая приводит к инвалидности.

- Врачам удалось спасти матку?
- Как оказалось, у меня очень сильный ангел-хранитель. Всё, что происходило в операционной, – настоящий подвиг врачей. В первую очередь реаниматолога. Он сам потом признался: я жива, и это чудо. Меня буквально вытащили с того света! Я потеряла много крови, была цвета молока. Доктор ПАЦКО, она оперировала меня, сделала невозможное – сохранила мне матку. Правда, после того, что я пережила, вряд ли решусь на новую беременность. Мне уже 35. Год после этого ужаса беременеть нельзя. В 37-38 лет рискнуть вынашивать ребёнка? С двумя рубцами на матке? Они и за одним-то уследить не смогли!

- Как чувствует себя ваш муж?
- В тот вечер он поехал в роддом со мной, сидел за дверью вместе с Викой, нашей дочкой, ей сейчас два года. В районе 23 часов вызвал такси и поехал домой – думал, что меня увезли на кесарево. Утром пришёл смотреть сына. Он так ждал его! По их линии у всех девчонки! Когда я пошла на УЗИ, чтобы узнать пол, махнул рукой: опять девка будет! Когда узнал, что будет сын, был счастлив! Назвать думали Артёмом или Вадимом. На следующий день после всего меня разбудила медсестра, смотри, говорит, кого я тебе привела. А там Серёжа идёт и плачет…

- Доктор Демидович приходила к тебе после всего?
- Дважды. Меня поразило ее хладнокровие. Подошла, спросила, как я себя чувствую. Сказала, что матку мне спасли, а значит, я еще смогу родить. Я ответила, что нет. А она: ну нет так нет. Несколько раз приходила главный врач Наталья Петровна БРЕУС. Первый раз, когда я ещё в реанимации лежала. Второй раз уже с документами - рассказала, что случилось, как, пообещала, что со всем обязательно и очень тщательно разберутся на самом высоком уровне.

- Домой, наверное, хочешь побыстрее?
- На самом деле я боюсь выписываться. Боюсь зайти в квартиру, где стоит его кроватка… Но и в больнице оставаться не могу. Меня перевели в гинекологию, чтобы не лежала в одном отделении с ляльками и мамочками. Но даже здесь детский плач слышу. И каждую ночь снится, что кормлю сына грудью. А на днях приснилось, будто иду по дороге, а там малыш лежит кверху попкой. Я подняла его, приложила к груди, он заулыбался…
Когда выпишут, будем организовывать похороны. Это ещё одно испытание, которое я не знаю, как пережить.


Ольга КНЯЗЕВА
Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.