Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

» » От нас ничего не зависит - самая распространенная фраза в России

От нас ничего не зависит - самая распространенная фраза в России

Собеседник
1 206
0
От нас ничего не зависит - самая распространенная фраза в РоссииМариэтта ЧУДАКОВА, 74 года. Российский литературовед, критик, писательница, мемуарист, общественный деятель.

- Сейчас стало модным сравнивать 2011 год с 1991-м. Вы чувствуете в воздухе то же ощущение невозможности жить по-прежнему, какое было двадцать лет назад?
-Я вижу, что люди уверены, что так не может продолжаться, хотя ничего не хотят делать, чтобы что-то изменить.

- А что они могут делать?
- Посмотрите, как люди говорят о политике - как о чем-то абсолютно факультативном. Зато когда решаются домашние дела, проблемы семейного бюджета, у всех появляется собранность. Когда люди поймут, что и о происходящем в стране нужно говорить как о насущном, тогда и станет ясно, что делать.

- А что происходит в стране?
- Мыслящая часть нашей страны не так уж велика. Но и не мала. Полпроцента взрослого населения - это 500 тысяч человек. Вообразите себе, что эти полмиллиона людей готовы к действию, прекрасно оценивают обстановку - какая у нас была бы сейчас ситуация? Очень даже оптимистическая. Сегодня же происходит следующее: мыслящая часть общества до смешного повторяет поведение мыслящей части в1910-е годы. И ведет дело к тому самому, что произошло в 1917 году. Это ведь они тогда убедили царя отречься. Слабый был государь, ничего не скажешь. Но все-таки при нем Россия была лучше ГУЛАГа.

- С этим трудно спорить. Хуже ГУЛАГа ведь мало что есть.
- А отречение и было шагом к ГУЛАГу, отречение якобы слабого государя. Сейчас я в своей стране являюсь жертвой, как бы это выразиться приличнее, огромного количества женщин, недовольных своей семейной жизнью. У нас, конечно, мужчин-пьяниц полстраны, что и говорить, мало хорошего видят от них женщины. И этим женщинам нужен мачо во главе страны. Чтобы снимался полуголый, а они будут любоваться. Мне это чуждо, понимаете? Я с детства жила за широкой спиной настоящих мужчин: отец, старшие братья, муж, друзья. Этой вот тоски по мачо, которая написана в глазах множества российских женщин, у меня совсем нет. Я хочу, чтобы был вменяемый глава государства. Мы же идем по пути, который прокладывает сейчас окружение нашего премьера, люди, нахапавшие незаконно огромные средства. Главная их задача - эти средства сохранить, ведь при любых изменениях они могут все потерять. Вы слушаете меня с сомнением, мол, что-то я слишком серьезно об этом обо всем. А какой смысл несерьезно? Я же не собираюсь мою страну покидать. И не хотела бы, чтобы ее покинули моя дочь, моя внучка. Я однажды ненароком сказала и с тех пор повторяю: Россия- такая страна, которая на дороге не валяется.

- Скепсис, который вы заметили, - это реакция на нахапали. Ведь нахапывание всегда сопровождает всякий передел власти.
- Дело в том, что я резко, хоть, может, и неправомерно, разделяю капиталы предпринимателей, появившиеся в начале 1990-х годов, и тех, кто обогатился в нулевые годы за счет резко выросшей коррупции - доходы так называемых чиновников. Между ними для меня огромная разница: уже в 2003 году мониторинг ИНДЕМа показал, что взятки, которые предприниматели вынуждены были давать чиновникам, выросли в разы буквально за два-три года.

- Хотя нам с вами эти люди кажутся жуликами и паразитами, с точки зрения экономической отличить чиновника от бизнесмена в этом смысле невозможно: одни добывают нефть и продают окорочка, другие капитализируют ресурс доступа к чему-то. Это как спрос и предложение, такая уродливая морда рынка.
- Нет, я более сурово сужу. Считаю, хоть я и была в комиссии по помилованию семь лет, что коррумпанты должны идти в тюрьму. Коррупция, охватившая страну панцирем, не дает дышать людям. Это в Москве не так видно. На Алтае, где я часто бываю, совсем другая ситуация.

- А как вы с Алтаем связаны?
- Я давно дружу с алтайскими ветеранами Афганистана. Каждый год там у «афганцев» самоубийства - от полной безнадежности. Любые начальники в тех краях, далеких от нас, предпочитают давать работу преступникам. Потому что преступники с ними делятся, а «афганцы» не хотят давать взятки. Мы несколько лет назад создали общественную организацию, которую придумал мой младший товарищ, бывший командир отделения разведроты десантного полка Андрей Мосин. Его идея: ветераны срочной службы плюс интеллигенция. Ни один интеллигент не додумался бы до этого, согласитесь. Я сейчас вместе с ними пытаюсь остановить происходящее в Республике Алтай: там в Чемальском районе, в единственном (вдумайтесь в это слово) месте в России, где от туберкулеза лечит воздух, закрыли дошкольное отделение детского туберкулезного санатория, который мы опекали десять лет. Больных детей вернули в контактные- с палочками Коха- семьи. Территория в живописном месте явно для кого-то предназначается. Вот я этим занята уже целый год.

- А такая вещь, как репутация, еще важна?
- Я вот уже месяца три задаю разным людям один и тот же вопрос, уже человек семьдесят опросила: когда вы последний раз слышали фразу «он поступил бесчестно»? Никто не может вспомнить, увы. Я - убежденная противница смертной казни, но считаю, что очень плохо, что у нас исчез институт пощечины. Если бы человек знал, что ему могут публично за его делишки дать пощечину, поостерегся бы бесстыдно действовать. Вы не верите?

- Нет, не верю. У нас не только институт пощечины исчез, у нас за пощечину сдачи могут дать. Даже даме. Отчего так далеко зашло дело?
- Это большой разговор.

- Может, все дело в неправильном устройстве экономики? Мне недавно Никита Белых рассказывал об эксперименте в Вятской губернии. Там много мелких поселений, в которых жители скидывались - весьма скромно, по 250 руб. в год - на всяческие социальные функции, выполнение которых возлагалось на начальников поселения. Так вот каждый из них за эти 250 руб. был готов любого начальника порвать в клочья. То есть одно дело, когда налог обезличен и отчужден, и другое - когда он близкий и личный. Может, это ответ?
- Наверное. Мы в советское время привыкли не знать, куда деваются наши налоги. Нам говорили: «обождите в сторонке», «без вас». Понятие «налогоплательщик» крайне важное.
Это очень серьезно! Пропаганда, даже самая тупая, оседает в мозгах. И мы сейчас боремся с последствиями советской пропаганды, хотя советская власть закончилась двадцать лет назад. Есть несколько идей, которые надо детям внушать. Первая- что в России они у себя дома. Человеку с нежного возраста надо внушать: это твоя страна! Твоя. А не дядьки-чиновника, который говорит: «Тебе что тут надо?»

- Сегодняшние дети вроде и так знают, что это их страна.
- Не знают. Мы проехали на машине от Владивостока до Москвы, останавливались в семнадцати городах, в крупных библиотеках встречались со множеством людей. И не было случая, чтобы в конце не встал человек и не сказал, разводя безнадежно руками: «Так ведь от нас ничего не зависит!» Так мы узнали, что это сегодня самая распространенная фраза в России. Это значит, ее произносят дома при детях. Вот этих родителей я бы привлекала к судебной ответственности - как если бы они ребенка держали в сыром подвале, не пускали на солнце. Мы же с вами подняли бы шум, если бы о подвале узнали? А тут вот не поднимаем - когда ребенок в 11-12 лет привыкает к мысли, что в его стране от него ничего не зависит. Я настаиваю на том, что у нас утеряно представление, что человек живет в своей стране. Он как бы живет здесь, но это скорее страна пребывания. Пытаюсь, как могу, с этим бороться - через свои тексты.

- А что еще можно? Только бороться через тексты.
- Наоборот, все можно. Начинать со своей семьи, потом с класса, где учится ваш ребенок. Много чего можно делать.

- А сотрудничать с властями при этом можно?
- Я вообще этого вопроса не понимаю! Смотря с какими властями. Некоторые мне говорили: как можно, вы в президентском совете у Ельцина. Я за честь считала! Что я в президентском совете, что я в президентской комиссии по вопросам помилования. И сейчас считаю честью. А как еще, если ты с уважением относишься к своему президенту - а я к нему относилась с уважением, несмотря на его роковые ошибки. Из которых на самом деле была одна - Чечня. Кстати, я резко возражала против нее - при Ельцине это было можно.
Мы сейчас стоим на краю пропасти практически. А никто этого не понимает. Все говорят: это не нравится в президенте сегодняшнем, то не нравится, он не такой, он слабый и прочее. Нет, я все это не признаю. Потому что, повторяю, со всеми слабостями Николай II мне в сто раз ценнее ГУЛАГа.

- Мне кажется, как раз сейчас осознание того, что мы стоим если не на краю пропасти, то близко к ней, в воздухе стало носиться.
- Но делать же нужно что-то, действовать каким-то образом! Как минимум понимать. У нас ведь все заражены утопизмом, в генах осталось, от бабушки, от дедушки. Нам подай такого президента, чтоб я за него мог дочь свою выдать замуж. Либо все - либо ничего. Большего маразма, губительного для страны, трудно придумать. Вопрос простой: кто не должен прийти еще на двенадцать лет? Почему одному мы дали четыре года работать, а другой получает двадцать?

- Вы что же, думаете, что тот, чье имя нельзя произносить и кто может прийти на новый срок, хочет плохого нашей с вами родине?
- Я не знаю, кто чего хочет, я в таких категориях не мыслю. Я вижу, что его второй срок был плох для России. У нас десять лет текло золото из крана. Чем занималось правительство? Чем занимался глава государства? Мы должны были создать конкурентоспособные отрасли - мы их не создали. Это одно - уже преступление.

Беседовала Татьяна МАЛКИНА,
«Московские новости»
Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.