Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

» » У вредных людей и часы вредные

У вредных людей и часы вредные

Собеседник
935
0
В домах сейчас все больше часы электронные. Механические часы с боем становятся историей. Редкий мастер с ними справится, к счастью, такой у нас есть. Валентин Борисович МАНДРО. Он не дает времени остановиться.

- Валентин Борисович, вы же почетный нефтехимик СССР, награжденный орденом Трудового Красного Знамени. Как в музее оказались?
- Почти по-родственному. Брат моей жены был женат на дочери КУРДЮКОВЫХ Любе. Я бывал дома у Павла и Ульяны Курдюковых. Павел Васильевич (основатель музея часов. – Прим. автора) меня уважал.
Жили они бедненько. Но весь дом у них был завален часами.

- И как домочадцы это терпели?
- А семья тоже была этим увлечена. Особенно жена Ульяна Яковлевна. Она сильно мужу помогала. Детям, может, на пряники иногда и не хватало, но в семье по этому вопросу было согласие. Когда я стал приходить к ним в гости, мне тоже доставалась работа. Часы-паровоз, например, чистил. Когда Курдюков их привез, они черные были. Мы думали, из чугуна. Чистили корпус и шкуркой, и зубным порошком. И оказалось, что часы-то бронзовые. Их отполировали, покрыли специальным лаком. С тех пор они такие и есть.
Хочу раскрыть маленький секрет. Павел Васильевич работал на комбинате. Уносил некоторые часы на работу, и инженеры помогали ему в их починке. Высчитывали и вытачивали необходимые детальки, шестеренки, втулочки. Много помогали ребята. Сейчас с этим сложно.

- А к себе домой Курдюков народ пускал?
- Пускал! Доволен был, когда люди его коллекцией восхищались. Однажды я вспомнил, что в деревне Чеботариха Куйтунского района, где я родился и вырос, у одного местного жителя есть старинные настенные немецкие часы. Курдюков тут же собрался в поездку. Мы отдыхали, он сено помогал убирать. Часы ему отдали.

- Когда вы проявили интерес к часам как мастер?
- Когда открыли музей на улице Глинки. Я частенько заходил к Курдюкову в его мастерскую. Но работать на комбинате, учиться в институте, а тут еще дочки-близнецы родились, стало сложно. И в музей я ходить перестал. Но на работе знали, что я часы ремонтировать умею, приносили. Так что чинил потихоньку, навык нарабатывал. Не всегда получалось, правда.

- Такой сложный механизм у часов?
- Нет, механизм не сложный. Раньше вообще было в них по три шестеренки. Это потом, с развитием техники, механизм стал усложняться. И простые ходики стали делать с календарями, с боем, с другими причудами. Чем больше у часов наворотов, тем больше они подвержены поломкам и сложнее в ремонте.

- Мне всегда было интересно, чем кукушка кукукает?
- Там встроены меха, два мешочка. Есть механизм, который эти меха качает. А из мехов идут две трубочки как свистульки, у них на разном расстоянии отверстия сделаны. Когда из мехов воздух выходит, он проходит по этим свистулькам. Вот и получается звук. От того, что отверстия находятся на разном уровне, получается «ку-ку» с разной тональностью.

- Валентин Борисович, а когда же вы в музее работать стали?
- После смерти Павла Васильевича музей несколько лет работал без мастера. Но настал момент, и все часы в залах остановились. Музей как будто умер. Тогда меня и пригласили. Им Ульяна Яковлевна меня порекомендовала в 1989 году. Я уже два года на пенсии был.

- Не страшно было вторую трудовую жизнь начинать?
- Тогда уж третью. Выйдя на пенсию, я еще сторожем на заводских турбазах поработал. Когда в музей пришел, мне месяц испытательного срока дали. Я за этот месяц все часы осмотрел, завел. И остался. Так каждый мой рабочий день с обхода всех часов и начинается. Приду, обойду все залы, заведу часы, которые встали. 23 года уже.
У меня и дома везде часы. Я уже привык к их тиканью, уснуть не могу без него. Мне, кстати, однажды приснилось, как механизм завести. Привезли из Братска часы, современные, напольные, новые, а бой у них почему-то не срабатывал. Я их несколько раз разбирал-собирал – не бьют, и всё тут. А потом мне приснилось, что одну шестеренку перевернуть надо. Утром бегом в мастерскую. Перевернул – забили!

- Смена вам в музее есть?
- Нет! Никто не пойдет на такую зарплату. Если только пенсионер или инвалид. Переживаю: не взяли бы прохиндея.

- Сейчас часы все больше электронные. Часовые мастера скоро не нужны, наверное, будут. Разве что швейцарские чинить.
- Механизмы у часов одинаковые. Хоть советские, хоть китайские или швейцарские. Дело не в механизме, а в точности изготовления деталей, в материале, из которого они сделаны, в тщательности сборки. За это и ценятся. А любые часы все равно со временем в чистке нуждаются. И потом, человек, который умеет чинить часы, сможет починить и утюг, и автомобиль.

- Говорят, что время стало быстрее бежать.
- Да, для меня после 50 особенно. Маленький был, все мечтал, время торопил взрослым стать. А когда скорей уже не надо, а хочется его вспять повернуть, оно и мчится! Еще ёлкой пахнет, а уже май, выносить её пора.

- Жалко время?
- Жалко. Время связано с жизнью. Без него в мире царил бы хаос. Людям нужно учиться его ценить, правильно распределять. Время – это ориентир. Мне его всегда хватает.
Я не мистик, но считаю, что во времени и в часах есть загадка. Есть у нас в музее часы, которые нельзя ремонтировать без предварительной ласки. Возьмёшь, погладишь, поговоришь, тогда только ремонтировать начинаешь. Иначе не получится. Еще по часам сказать можно, каков характер хозяина. У вредных и часы вредные.

- Вас время чему-нибудь научило?
- Научило. Терпению. Не получилось сегодня, отложи, остынь, подумай. Завтра точно получится.

Лена ДАВИДОВИЧ,
фото Николая СТЕРНИНА
Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.