Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

» » Опухоль питается болью

Опухоль питается болью

Собеседник
1 145
0
В июне три года исполняется отделению паллиативной помощи при горбольнице №1, которое в городе еще называют хосписом. Жанна ГОРОВАЯ работает в нем со дня основания. И год она – руководитель выездной службы хосписа. Она не онколог, имеет медицинское и юридическое (право в медицине) образования. И наш разговор с ней не о раке, а о том, как жить с этим заболеванием.

- Сколько человек работают в выездной службе и чем вы занимаетесь?
- Мы оказываем помощь психологическую и медицинскую онкологическим больным в 3-4 стадиях. Учим родственников, как ухаживать за больными, как обрабатывать раны, что предпринимать, когда появилась боль, выдаем необходимые предметы ухода: памперсы, противопролежневые матрацы и многое другое. Вся помощь онкологическим пациентам оказывается бесплатно.
Нас в выездной службе двое - я и психолог Виолетта ДАВЫДОВА. Но на самом деле работает целая команда: фонд «Близко к сердцу», участковая служба, неотложная помощь, врачи скорой помощи, провизоры аптеки №88, медперсонал стационара, наш главный врач Дмитрий МАХАНЕК и его заместители. У нас налажено взаимодействие, поэтому всё получается: находятся нужные препараты, места в стационаре, оборудование и даже просто вовремя сказанные слова поддержки.

- А сколько у вас пациентов?
- На данный момент в Ангарске около тысячи пациентов с заболеванием в 3-4 стадиях, но не все у нас наблюдаются. Если участковые врачи сообщают нам о новых пациентах, мы им звоним, оставляем свои координаты. Я раньше говорила пациентам: «Звоните, если что», а теперь говорю: «В любом случае звоните». И люди стали звонить не только с криками о помощи, но и радостью поделиться.
Недавно звонит мама больного 44-летнего мужчины, плачет, говорит, что сын умирает. Мы договариваемся, что заберем его в стационар, в палату паллиативной помощи. Параллельно старшая медсестра стационара Татьяна ОГАНЕСЯН готовит место, хотя мужская палата была полностью занята. И тут женщина перезванивает – сын умер. Я его знала всего три часа по разговорам с мамой по телефону. Был ли он нашим пациентом? Я считаю, что был.

- Тяжелобольной человек в семье – это испытание для родственников. Что вы советуете близким в первую очередь?
- Когда ребенок рождается, никто испытанием это не считает, хотя в семье тоже прибавляется забот и хлопот. Наоборот, близкие радуются: вот он поел, вот он покакал, вот встал на ножки. Я пытаюсь объяснить родным, что раз они не могут изменить ситуацию, то пусть изменят своё отношение к ней. Их любимый человек, он сейчас как ребенок, нужно радоваться всем его удачам, всем мелочам.

Не все готовы это принять, некоторые возражают, мол, он всю жизнь пил-гулял, а теперь за ним горшки выноси. Пытаемся донести, что у людей с таким диагнозом не может быть прошлого, думать о будущем тоже не стоит, жить надо здесь и сейчас. А вот ставить цели важно, потому что у человека должен быть стимул жить. Например, сказать: «Мы на твой юбилей уже гостей позвали». И у человека уже появляется ответственность: надо дожить до юбилея, чтобы гостей не огорчать. Через некоторое время наши пациенты это понимают, вспоминают про забытых друзей, просят прощения, на которое долго не решались, становятся ближе друг к другу.

- Сибиряки очень терпеливые, до последнего к врачам не обращаются. Есть какой-то предел терпения и как его определить?
- Ни в коем случае боль терпеть нельзя, никакую, даже самую малую! Это должны знать все, не только наши пациенты. Есть такое мнение: опухоль питается болью. Чем сильнее боль, тем быстрее идет процесс. Доказано, что десять дней боли приводят человека к депрессии. Поэтому, если что-то заболело, нужно сразу обращаться к врачу, искать причину и устранять её. И вообще нужно регулярно проходить медицинские осмотры, стараться вести здоровый образ жизни.

У наших пациентов боль особенная, она умеет маскироваться. Например, человек начинает задыхаться – это боль. Или в конкретном месте ничего не болит, но общее состояние такое плохое, что человек не ест, не желает общаться. А что происходит, объяснить не может. В этом случае не нужно допытываться, где болит. Есть простой тест для определения боли. Возьмите линейку с отметками от одного до десяти и спросите: болит? до какой цифры? Некоторые показывают цифру десять. При этом ни стонов, ни криков. Как правило, боялись побеспокоить родственников, не знали, как объяснить… При правильной схеме боль уходит, у пациента появляется аппетит и другие земные потребности.

- Все знают, что онкологическим больным для снятия боли назначают сильнодействующие препараты – наркотики. Многие боятся этого, потому и терпят.
- В данный момент для данного пациента эти препараты – лекарство, а не наркотики. И если только они помогают снять боль, значит, нужно их принимать. У нас есть пациент, ему за 60 лет. Врачи сказали, что он больше четырех месяцев не протянет, назначили сильнодействующие обезболивающие препараты. Он их принимал. И уже четыре года живёт, от препаратов этих давно отказался.

- А как вы относитесь к нетрадиционным методам лечения? Некоторые говорят, что достаточно передвинуть кровать из геопатогенной зоны и рака не будет. Или яды пьют. Это помогает?
- Я в свое время писала диплом по теме «Право на здоровье через благоприятную окружающую среду (статья 47 Конституции)», как раз затрагивала проблемы геопатогенных зон и знаю, что это зоны на тектонических разломах. Какой смысл двигать кровать, если на них целые города стоят? Однако если пациент желает – это закон! Передвинем и кровать.
Я нормально отношусь к народным методам лечения, если они под наблюдением медиков проводятся и вкупе с традиционными методами. Главное, чтобы сам пациент этого хотел, навязывать ничего нельзя. Но я, например, вижу, что хорошие результаты дают грибы. Их давно используют китайцы в своей традиционной медицине. А мы только приходим к этому.

- По вашим наблюдениям, есть какая-то связь между тем, где человек работает, и онкологическими заболеваниями?
- Мы такого анализа не делали. И не знаю, делает ли его вообще кто-то в Ангарске.

- А средний возраст ваших пациентов какой?
- Самому младшему было 6 лет, мальчик с раком почки. Самой старшей – 83 года. На этой неделе чаще всего приходилось иметь дело с пациентами, которым 61-63 года. Но у нас постоянно ситуация меняется.

- А еще говорят, что хоспис – это последний приют, поэтому многие избегают обращения сюда.
- У нас есть пациент, который уже 10 лет живет с 4-й стадией, два раза в год своими ногами приходит получить помощь в стационаре, на своих ногах оттуда и уходит. И благодаря тому, что не имеет предрассудков, жив. Еще и помогает нам, если надо что-то починить. А еще есть одна женщина, у которой была сильная кровопотеря, гемоглобин упал до критического уровня. Она бы погибла, если бы не помощь нашей команды. Её положили в стационар и после поддержки выписали в нормальном состоянии, она жива. Не все пациенты приходят в хоспис, чтобы уйти (я не люблю слово «смерть»). Очень важно не замыкаться в себе, не бояться попросить помощи и получить её.

- Вы с такой работой, наверное, столько чудес перевидали?
- Я реалистка. И все истории, которые я рассказала, они реальные.

Беседовала Светлана ЗЛОБИНА,
фото Николая СТЕРНИНА


Если вам нужна помощь, звоните 53-87-82.
Работает автоответчик. Обязательно продиктуйте номер своего телефона для обратной связи.
Телефон фонда «Близко к сердцу» 63-53-73
Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.