Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

» » Я учил не убивать, а строить

Я учил не убивать, а строить

Собеседник
2 740
0
20 лет назад советские солдаты покинули Афганистан, что впоследствии было расценено как позорный провал советской военной доктрины об интернациональном долге.
Но помимо военных в этой азиатской стране работали советские специалисты. Они поднимали промышленность, строили профессиональные училища, обучали местное население вполне мирным профессиям: каменщик, сварщик, слесарь, токарь.
С одним из таких профессионалов своего дела мы встретились в комнате мастеров училища №8. Георгий Емельянович ТОМАШЕВ - мастер производственного обучения, преподает ребятам газоэлектросварку. В Афгане он не воевал. Он учил местное население строить мирную жизнь.

- Перед тем как отправить вас в Афганистан, с вами, конечно, побеседовали товарищи из компетентных органов?
- Нет, в КГБ со мной не беседовали. Разговор состоялся в областном управлении профтехобразования и в Министерстве начального профессионального образования. Я был в то время парторгом училища №8, от которого меня и командировали, занимался спортом, увлекался альпинизмом, было мне в ту пору 35 лет. Конечно, туда случайных людей не отправляли. И мне предложили туда поехать не только как специалисту, но и как активному коммунисту. Это я воспринял как партийное задание и отказаться, конечно же, не мог.
- Когда это было?
- Я уехал в 1987 году. В конце 1988-го вернулся.
- Сколько человек было в вашей группе?
- Около пятидесяти. Отовсюду: из Сибири, Москвы, Ленинграда, Украины, Казахстана, Узбекистана, Грузии, Армении, много было ребят из Таджикистана.
- Цель вашего профессионального десанта?
- Насколько я понимаю, у советского руководства была задача подготовить в Афганистане рабочий класс. Для этого открывали профтехучилища. Их было порядка пятнадцати. В одном Кабуле их было три. Я работал в профессиональном училище, при домостроительном комбинате. Сам комбинат был построен еще в 20-е годы.
- Возраст ваших учеников и сколько было человек в группе?
- От 14 до 50 лет. В группе человек 35. Причем подавляющее большинство было из беднейших семей. После того как я подготовил группу, руководство училища отобрало из нее человек десять и вместе со мной отправило на только что открывшийся завод металлоконструкций.
- Каким профессиям обучали в училище?
- Токари, слесари, каменщики, газоэлектросварщики, автомеханики. Перед нами была поставлена задача – срочно научить ребят какой-либо профессии, чтобы в дальнейшем они смогли зарабатывать себе на хлеб и содержать семью. Учились охотно. К каждому мастеру был приставлен ассистент из афганцев, который в свое время обучался в Москве и знал русский язык. Училище в Кабуле имело хорошую материально-техническую базу – станки, оборудование, полуавтоматы – газовая сварка, дуговая. То, что к нам, в Ангарск, только-только стало поступать, и то списанное, туда приходило с завода-изготовителя новехонькое, еще краской пахло. Но кроме профессий ребят обучали и точным наукам, были и такие предметы, как русский язык и литература. Преподавал советский учитель. Я так понимаю, что была задача познакомить афганцев с нашей культурой и сориентировать на наш социалистический строй. Идеологическая работа шла параллельно. У нас был парторг, я был председателем профсоюзной организации. Для учащихся мы устраивали лекции, где рассказывали о Советском Союзе.
- Как был обустроен ваш быт?
- Жизнь как в общежитии – кастрюльки, сковородки, под столом мешок с картошкой. В связи с возможными терактами нас расселяли по двое, по трое в жилых домах. В магазин или на рынок один я не ходил, меня мог арестовать военный патруль и сдать в посольство с последующими оргвыводами. Такие случаи были. На рынок выезжали раз в две недели в военной машине под охраной солдат на БТР, причем, подъехав к рынку, или дукану, как они его называют, солдаты оцепляли один торговый ряд с двух сторон, и только тогда нас выпускали и мы отоваривались.
- Вы все время – на улице, на работе - находились с охраной?
- Да. И на работу добирались на автобусах в окружении машин и охраны. Причем время выезда варьировалось. И мы узнавали об этом буквально накануне. На заводе ко всем мастерам были прикреплены охранники из афганцев. Но и туда могли проникнуть моджахеды. Помню, идет за мной по цеху афганец, я и говорю ему: «Слушай, ты что за мной ходишь? Почему не на рабочем месте?» А он, здоровый, бородатый, говорит: «Шурави (это значит русский), ты хуп (то есть хороший), душман тебе хык». За территорию завода выходить было нельзя. Вечером так же в автобусах и под охраной нас развозили по домам.
- Страшно было? Чужая страна, чужие люди, война?
- Тотального, ежеминутного страха не было. Хотя были моменты, когда было страшновато. 88-й год, наши войска уходят из Афгана, они шли через Кабул, а город находится в низине, кругом горы. И время от времени моджахеды вслед уходящим войскам нет-нет да и запустят несколько ракет, наши в ответ по горам. Был момент, когда ракета прошивала насквозь дом, влетев в окно и вылетев в другое. Я видел, как подрывались на минах автобусы. Первый прошел нормально, второй взлетел на воздух. Да, этот год был самым напряженным. Но сравнивать нашу ситуацию, жизнь мастеров производственного обучения с жизнью советских солдат в Афгане, у меня не повернется язык.
Я встречался с нашими ребятами и в госпиталях, возил к ним концерты, сам пел военные и патриотические песни. Обычно посольство устраивало эти концерты по праздникам. Часто приезжали из СССР артисты. Театр оперетты, драматические театры, певцы Кобзон, Розенбаум.
- А что отметили в самом народе, в их жизни, традициях? Как вели себя афганцы по отношению к вам?
- Беднота и те, кого мы обучали, к нам относились дружелюбно. Иногда были моменты – пробирало до слез. У них самих есть нечего, но найдут какие-то маленькие зеленые яблочки, грызут сами и мне протягивают – угощайтесь. Не возьмешь – обидишь. Я сам из простой крестьянской семьи, нас 12 человек было у отца с матерью.
Многое удивляло. Например, отношения между мужчиной и женщиной. Муж идет всегда впереди, за ним на несколько шагов позади семенят его жены, в парандже, несут что-то на голове. Если он вдруг остановился, они к нему не смеют подойти, пока сам не позовет. Мужчины иногда шли, взявшись за руки, но чтобы муж взял за руку жену, этого я никогда не видел. Он даже никогда не идет с нею близко. На их праздники мы не ходили. Нас постоянно предупреждали, чтобы мы с почтением относились к их традициям, к их взглядам на жизнь. Не дай Бог, засмеешься над кем-то из мужчин или будешь осуждать их образ жизни, назавтра тебя могут найти с перерезанным горлом в Кабулке. Речка такая у них.
Но что для них святое – это семья, дети, бачата они их называют. Я помню, как фотографировать учил их на старенькой «Смене».
- Георгий Емельянович, у вас были моменты, когда стояло так – жизнь или смерть? Попадали ли вы в какие-то ситуации?
- Да, были. И попал я как раз с женой…
- Она к вам прилетала в Кабул?
- Извините, вы всколыхнули такое… Я никогда так ни с кем не разговаривал... Отработали мы год, и нам предложили: «Вы можете пригласить к себе ваших жен». Я сделал заявку. Где-то месяца через три несколько жен приехало. В том числе и моя Наталья. Она была полгода со мной. Однажды попали с ней под перестрелку, которую я вначале принял за обычные учения. Но, поняв, что пули над нашими головами свистят настоящие, бросился на землю вместе с женой. Наутро сообщили, что произошла попытка переворота.
Какие письма я писал жене! Но я их не перечитываю. Наташа моя их сохранила.
- Ваш труд в Афганистане как-то оценили? У вас есть льготы?
- Кроме грамот и дипломов мне была вручена в Кабуле правительственная медаль «За подготовку высококвалифицированных кадров Афганистана». Никаких льгот у меня нет, и это правильно.
- Десять лет тяжелой, изнурительной войны. Сегодня по-разному относятся к тем, кто был там. Кто-то пытается это забыть. А у вас какие чувства?
- Я по своей воле поехал в Афганистан. Ни в каких военных операциях не участвовал, был преподавателем. Понимаю, насколько тяжел был труд военных, не сравнимый с моим.
Не знаю, что там после себя оставят американцы, но мы оставили несколько профессиональных училищ, богатую материально-техническую базу. Мне и сегодня не стыдно сказать, что я выполнял свою миссию, готовил людей не убивать, а строить и выживать.
Я и сегодня этим занимаюсь. В училище преподаю уже 33-й год. У меня две группы. У второкурсников из 20 пацанов 17 - безотцовщина. Раньше были два-три пацана без отца, но сегодня ситуация сложнейшая. Я им порой вместо отца. И когда им говоришь про любовь к Родине, они иначе это понимают, чем мы в свое время. Я просто их приучаю к человеческим отношениям. Мне бы убрать их злобу на жизнь! Сейчас это очень важно. И все-таки, несмотря ни на что, я уверен, что именно мои ребята пойдут защищать Родину.

Беседовал Владимир ПОПОВ,
фото Николая СТЕРНИНА
и из семейного альбома Георгия Томашева


P.S.

На фасаде здания профессионального училища №8 установлена мемориальная доска бывшим выпускникам Ивану Липову и Сергею Парчевскому, погибшим в Чечне. Один из них, Иван, - воспитанник Георгия Емельяновича. Воевал и в Афганистане в 1987-1988 гг.


Г. Кабул, 1988 г. Первый курс газоэлектросварщиков профтехучилища, который выпустил преподаватель из Ангарска Г.Е.Томашев. Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.