Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

» » Лес умирает первым

Лес умирает первым

Общество
4 706
0
Почему в городе деревья не растут

Если вы когда-нибудь услышите слово «таксатор», знайте, это никак со службой такси или с породой собак не связано. Люди, имеющие такую профессию, работают в лесу, в тайге. «Такса» - оценка.

Ангарчанин Петр ВИКТОРОВ – инженер-таксатор филиала федерального предприятия «Рослесинфорг» «Прибайкаллеспроект». Закончил Красноярский сибирский государственный технологический университет по специальности «инженер лесного и лесопаркового хозяйства». В его обязанности входит обследование лесных насаждений. Это нужно для того, чтобы знать, где и какого качества древесина растёт. Пётр и его коллеги бывают в командировках в разных районах Иркутской области. Работают не только по обычным картам, но и по снимкам из космоса.

Мы встретились с Петром в парке профилактория «Родник». Это зеленое и тихое место, считай, в центре города. Мы гордимся тем, что первостроители сберегли для нас в городе острова настоящей тайги. Что сегодня происходит с ними.

Увы, у них есть проблемы.

Пётр, шагая по тропинке, оглядывая берёзы и сосны, рассказывает:

- Этот лесопарк неоднороден по полноте (частота деревьев на определенном квадрате - то пусто, то густо), возрасту, составу, высоте, диаметру стволов и живому надпочвенному покрову. Средняя высота насаждений 21 метр. Есть разнотравье, есть подлесок (кусты), а вот подроста нет. Подрост – это молодой лес, как правило, ценных пород. В наших лесах таковыми считаются кедр, сосна, лиственница, ель, пихта, береза и осина. Именно в такой последовательности. Сосна, кстати, считается пригодной для промышленных заготовок, когда достигает 101 года.

Температура воздуха в летний зной в лесу ниже, лес дает нам прохладу, разбавляя среднюю температуру в городе.

Пётр показывает карточку таксации, в которой есть графы «преобладающая порода», «площадь, га», «категория земель», «эрозия», «класс товарности», «ярус». Предлагает заполнить её. Делаю отметки о том, что в парке растут сосны, березы, клёны, малина и шиповник. Пётр подсказывает, что есть здесь и черёмуха.

Второе задание: определить возраст выбранных нами сосны и березы. Прищурив глаз, прикидываю, что сосне лет 80, а березе 30. Следующий параметр – высота. Думаю, что сосна выросла под 30 метров, а береза дотянула макушкой до 20.

И последнее - диаметр стволов. 55 см и 25см. Карточка заполнена. Теперь за дело берется Пётр. Он отходит от объекта на 15 шагов и достает маленький приборчик размером с пачку сигарет - высотомер. Я промахнулась при определении высоты сосны аж на 7 метров. И берёзы на 3. С диаметром стволов такая же незадача: специалист определил их в 32 см и в 20 см.

Тем временем Пётр достает ещё один прибор (возрастной бурав) и начинает всверливаться в ствол сосны. Принцип такой же, как при бурении почвы. На вопрос, не вредит ли эта процедура дереву, уверенно качает головой: нет. В тонкую трубочку бура вставляет длинный желобок и осторожно вытягивает из сосны столбик древесины. Аромат потрясающий!

Первое, что удивило Петра, – это влага на конце бура. Дерево всё еще тянет влагу из земли, она не промерзла – ноябрь-то аномально теплый.

Начинаем считать годовые кольца. Сначала они идут с большими промежутками друг от друга, но ближе к коре темные полосочки становятся всё плотнее и плотнее. Если по-хорошему, то нужна лупа или микроскоп, чтобы сказать точно, сколько последних годков прилепились друг к дружке.

Оказалось, что сосне приблизительно 54 года, а не 80.

Глядя на годовые кольца, таксатор делает вывод: в самом начале жизни дерево росло вольно, ему всего для роста хватало. В последние годы условия роста сильно изменились, и дерево стало расти медленно.

- Лес угнетенный, прирост плохой, – выдает диагноз специалист.

Что мешает? Во-первых, воздух. Мы все знаем, какой он у нас. Во-вторых, осадки. Вместо освежающего дождика – кислотные потоки с пылью и грязью промышленных выбросов, выхлопных газов. В-третьих, шум. Он, оказывается, тоже отрицательно сказывается на росте деревьев (а не только на нервах наших соседей). Спасая город, деревья, как солдаты на передовой, гибнут. Самые устойчивые ко всем этим факторам – тополя, осины, черемуха Маака (высокая, дальневосточный вид), клены.

Не последнюю роль в гибели парков играют и люди, которые мусорят, вытаптывают траву и почву, костры жгут. Главная беда для наших лесов – весенний пал. Выгорают травы, выгорает почва - верхний, самый плодородный слой – гумус. Он у нас не метровый, как в джунглях, его надо беречь.

Посмотрите, что каждой весной делается по дороге в Савватеевку, где сборщики специально жгут старую траву, чтобы лучше было видно молодые побеги папоротника-орляка. Потому там при сильных порывах ветра валятся березы – они внутри гнилые, мертвые.

На месте трав, которые всегда росли под деревьями, начинают селиться сорняки, привычные к бедным почвам. Скажете, ничего страшного нет, если вместо жарков вырастут пырей и осока? Ошибаетесь. Корневая система сорняков мощная и плотная, она не дает прорастать семенам деревьев. Потому и нет молодняков, нет возобновления лесов!

Например, ни одной молоденькой сосёночки нет в парке «Строителей»!

- Паркам нужно помогать! Высаживать молодые деревья, вносить в почву минеральные удобрения, - предлагает план спасения городских лесов Пётр Викторов. – В Братске работали, смотрим, в лесу какие-то воронки. Оказывается, там молодые деревья выкапывают и в город переносят. В Мегетском питомнике нет школьного отделения, где подращивают сосны до роста, который не даст им погибнуть в городе.

Лена ДАВИДОВИЧ,
фото автора
Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.