Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

Цыпа

Общество
561
0

Он появился на нашем учебно-тренировочном аэродроме нежданно-негаданно и произвел эффект взрыва, цунами, торнадо и землетрясения одновременно. Что? Откуда?




Самолет X-Air. Его создатель француз Джоэл КОЭЧЛИН, авиаконструктор и бизнесмен, основал в индийском городе Бангалоре (там рабочая сила дешевле) компанию Raj Hamsa. И его самолет, отличающийся надежностью, легкостью и простотой конструкции, покорил мир. Летает в Австралии, США, Канаде. В Англии на него выдали британский сертификат летной годности - самый строгий в мире авиации. Легкость конструкции достигнута за счет использования самых современных неметаллов - только каркас из дюралевых тонкостенных труб.

Хочется подойти к носу, как Мимино хлопнуть ладошкой и сказать: «Это же не самолет, это бабочка!» Во всех странах у него прозвище «Цыпа» за его ярко-желтый цвет.

Для первых облетов пригласили в Ангарск из “Аэрофлота” пилота первого класса, настоящего воздушного волка. И понеслось. Взлет – посадка. Взлет – посадка. Регулировка по центровке, по управляемости. Режимы работы мотора. Выбирание углов установки лопастей винта. Это они в интернетном ролике «X-Air в Австралии» тройкой по небу несутся, абсолютно одинаковые. В реальности каждой машине нужен свой индивидуальный подход, цыпа все-таки.

Труды не были напрасными, однажды лайнер заработал как швейцарские часы. Пришло время лететь вдвоем. Полет вдвоем ничего особенного не представляет – самолет двухместный, органы управления продублированы, управлять можно и с левого, и с правого сиденья. Пары бывают разные. Инструктор-курсант, командир самолета-второй пилот, летчик-инспектор и проверяемый, пилот фирмы-производителя и пилот авиакомпании-заказчика. Хуже всего когда в самолете оказываются два командира, эти могут улететь навсегда. В нашем случае все было проще: краса и гордость “Аэрофлота” стал нашим инструктором, а мы - курсантами.

Курсант на аэродроме – тот, кто учится летать. Пока ты про себя думаешь, что ты - курсант, ты будешь жить. Как только решил, что ты - большой мастер, пиши пропало.

Те, кто летел до меня, в кабину садились робко, путались в привязных ремнях, газовали медленно, выруливали неуверенно. Настал мой черед. Занятная мысль: влипаю во все французское – французский язык в школе, учительница Людмила Ивановна, дай ей Бог здоровья. Эйфелева башня, Лувр, «Мулен Руж», музей духов и одеколон на полке. Столица авиаконцерна Airbus Тулуза, куча городов и городков на юге Франции. Аэропорты Парижа, Ниццы, Марселя. И полное безумие – утренний Париж с запахом кофе из всех кафе. Надо заказать кофе со сливками, круассаны и, устроившись поудобнее, развернуть «Фигаро»… Когда все это было? И вот теперь на далеком сибирском аэродроме, за семь тысяч километров от Прованса, Бургундии, Шампани и Гаскони, объявилось это французское творение француза Джоэла Коэчлина, эта цыпа. Впрочем, я отвлекся.

Команда: «Ваша очередь, пройдите к самолету!» Боже! Какой аэроплан! Очень удобное сиденье (на чертежах видел, что за сиденьями - баки с бензином, ну да ладно, приходилось встречать аэропланы, где бензобаки были над головой). Ручка управления по высоте и крену удобная. Педали, управлять рулем поворота, удобные. Слева - ручка газа, тоже классно. Удобно расположена и панель приборов, хороший обзор из кабины. Потому их и сделали 1300 штук, и летают от Канады до Австралии и Приангарья. План в голове уже готов. Надо показать наставнику, что я не первый день поднимаю ботинками пыль, спрыгнув с крыла на землю.

Как по учебнику плавно, но энергично, даю газ и начинаю рулить на исполнительный старт, главное - физиономию поуверенней. Мудрый учитель поворачивается ко мне и вопрошает где, когда и на чем учился. Докладываю быстро, четко, слегка приврав, немного прибавив и чуток преувеличив.
Ах так, ну тогда полетишь сам.

Ну вот мы и замерли в самом начале взлетно-посадочной полосы на исполнительном старте. За столько лет я так и не перестал волноваться. Я все понимаю: аппарат серьезной фирмы, но все же, все же.

Запрос руководителя полетов и его ответ:

- Взлетайте!


Ручка газа полностью вперед. Помчались! Первая фаза разбега. Разбег я люблю длинный. Несется аппарат по полосе все быстрей и быстрей, и нехай он бежит, пока полоса есть. Это в большом самолете бортинженер смотрит на стрелку указателя скорости и когда она достигнет цифры, рассчитанной согласно массе груза, центровке, ветру, атмосферному давлению и прочему, прочему, рявкает командиру: «Взлёт!»

Видел я все эти ранние взмывания с просадкой. Нет уж, лучше подзатяну. Тут инструктор протягивает руку вперед и делает жест вверх. В том смысле, что пора. Пора, так пора, хотя я бы еще погнал - на борту нас двое, баки полные, встречный ветер слабый, день жаркий, воздух жидкий. Ну да ладно. Ручку управления на себя. Взлет. И плавненько от себя – выдерживание над землей с набором скорости. Свечку на взлете я зрителям не делаю. Полет наш скоротечен, надо начинать выстраивать периметр по прямоугольнику, крутить головой по наземным ориентирам.

Инструктор вдруг тычет пальцем в указатель высоты, а потом показывает в пол, в смысле, - вниз давай! Смотрю, опаньки! Да у нас уже триста метров высоты! Какая шустрая птичка. Снижаемся. Начинается самое интересное – заход на посадку. Кабы летел я один, я бы не так заходил, а издаля.
Дальний привод на удалении четыре километра, ближний привод на удалении один километр и к створу полосы по глиссаде под углом 2 градуса 40 секунд. Хорошо им на больших самолетах!.. Командир спросит у штурмана курс, а тот в ответ: «Мы на курсе, на глиссаде». Это означает, что лайнер идет точно в створ полосы. А мой инструктор всю жизнь в “Аэрофлоте” на Ан-2 поля химикатами опылял. Вот где вдали от начальства были настоящие воздушные циркачи. Их потом на пассажирские авиалинии на аркане затаскивали. Зачем ему эти дальний и ближний приводы, если он вокруг березы может развернуться? Нет у нас штурмана на борту, значит, надо иметь штурмана в голове. Очень помог мне в подготовке к полету Интернет, там роликов с цыпой много и хорошего качества. Внимательно отсмотрел, как они летают с аэродромов без трещин и продавленных бетонных плит на взлетной полосе.

Ручку газа не дергать, движения плавные, мягкие. Касание должно быть точно в начале полосы, до нее нельзя – недолет, после нельзя – перелет, в любом случае авария. Одного летчика спросили, какая самая сложная фигура высшего пилотажа.

- Посадка.

У самолетов, садящихся на авианосец, сзади торчит крюк, а на палубе три троса. Первый называется трос номер один, второй – трос номер два, а третий называется последним, если ты и его не зацепил, то тогда, парень, извини. Военно-морской флот дал тебе все что мог. А если ты промахнулся, значит, ты не сокол, а дятел.

Трава аэродрома как-то быстро приблизилась и понеслась навстречу. Касание! Мы на полосе. Но инструктор не командует тормозить, потому что мы сели в самом начале полосы и ее длины нам хватает на спокойный пробег, как это положено асам.

Фёдор ТКАЧЕНКО Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.