Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

Назад пути нет

Общество
455
0
Как живут люди на Донбассе

В день проведения каталонского референдума в Донецке прошёл опрос жителей на тему «Возможно ли возвращение Донбасса в состав Украины?». Подавляющее большинство респондентов ответило отрицательно, считая, что точка невозврата давно пройдена. «Невместно», как здесь говорят, слишком много крови пролито, слишком по-разному воспринимают этот мир украинские националисты и жители Юго-Востока.

Те, кто считал по-другому, давно сбежали - кто в Украину, кто в Россию. Беженцев не осуждают: каждый имеет право на выбор. И к тем, кто возвращается, относятся по-братски.



О любви к Родине здесь много не говорят. Просто живут. Не бегут.

Местный пунктик

Было время, когда в некогда миллионном Донецке оставалось всего тысяч триста горожан. Сейчас их количество приближается к восьмистам. Город возрождается к нормальной жизни. Работают предприятия (правда, далеко не все), транспорт, местные телеканалы, вузы переполнены молодёжью. И почти ничего не напоминает о войне: кругом цветущие бульвары, летние кафе, хорошо одетые люди, чистота и порядок.

Кстати, донецкая чистота - это особая история. До войны город ничем таким не отличался. Оно и понятно: шахтёры – народ суровый, на мелкие частности жизни не отвлекающийся. Но 2014 год всё изменил. В дни растерянности и всеобщей неразберихи местные коммунальщики проявили чудеса трудового и чисто человеческого героизма. Каждое утро они выходили на улицы и приводили их в порядок. Многие из них погибли, потому что бомбёжки не прекращались и днём. Жители Донецка оценили это и мусорить в городе перестали. И не только в городе. Практически везде в Донбассе соблюдается режим чистоты и порядка. Это, если хотите, местный пунктик. И он вполне объясним. В условиях непрекращающейся войны люди хотят видеть вокруг себя мирный пейзаж.

Об этом не говорят, но внутренне дончане уже давно чувствуют себя заложниками политических игрищ. На той же Украине любой неприятный для фашистского государства расклад автоматически означает ухудшение обстановки на линии соприкосновения. Это беспроигрышная карта, которая разыгрывается с маниакальной последовательностью. По сути, сам порошенковский режим держится лишь за счёт гражданской войны. Наступи в Донбассе мир, и президентом Петру Алексеевичу не быть ни при каком раскладе. США, проиграв в Сирии, раздражены на Россию. И это тоже не сулит жителям самопровозглашённых республик ничего хорошего. А Россия… Что Россия? Ещё в прошлом году дончане ждали, что наша страна либо признает их суверенитет, либо включит республики в состав Российской Федерации, наплевав на весь остальной, якобы цивилизованный мир. И основания для этого у них были, достаточно послушать российские телеканалы, на которых с утра до вечера вот уже несколько лет говорят, что «русские своих не бросают».


Война войной, а институты работают, и студенты занимаются и даже слушают песни.

Назад в СССР

Сегодня в Донецке пытаются выжить самостоятельно. Пусть с трудом, но им это удаётся. Жизнь в ДНР бедная, но по-своему стабильная. Правда, для этого ЗАХАРЧЕНКО был вынужден пойти на самоубийственный шаг. По сути, он строит в своей республике социализм, иначе ситуацию под контролем было бы не удержать. Ирония судьбы: то, о чём громко вопят украинские блогеры («революция достоинства», «мы строим новый мир» и т.д.), уже давно произошло в Донбассе и так и не состоялось на территории остальной «незалежной». Сегодня здесь нет олигархов и продажных политиков, все крупные предприятия национализированы, существует распределительная система, регулируются цены на основные виды товаров. Всё это позволило наладить жизнь и защитить свои границы, но сделало Захарченко изгоем. Им недовольны местные бизнесмены, которых он не пускает на донецкий рынок, а фашистской Украине и либерально-демократической России «социалистический» Донбасс слишком опасен с точки зрения государственной модели. Вдруг украинцы и россияне, насмотревшись на Донецк, тоже захотят вернуться в достославные советские времена?

Именно поэтому при большом количестве рассказов о гражданской войне на Юго-Востоке Украины на российских телеканалах практически отсутствуют материалы о том, что происходит внутри самопровозглашённых республик, как живут там люди. А ведь та же ЛНР практически готова отказаться от гуманитарной российской помощи – обеспечивает всем необходимым себя сама. Это при том, что война не прекращается ни на мгновение! В Украине, когда страна полностью зависит от иностранной финансовой подпитки, всё это выглядит чудом. А чудеса подобного толка «свидомым» политикам не нужны.

Це Европа

Потому-то ненависть украинского истеблишмента к донецким «сепаратистам» не глохнет. Пользуясь поддержкой США и Европейского Союза, украинские силовики постоянно наращивают на линии соприкосновения военное присутствие. На территории ДНР и ЛНР регулярно забрасываются группы диверсантов, которые буквально вырезают всех, кто имеет хоть какое-то отношение к ополчению. Те, кто прошел в свое время афганскую мясорубку, утверждают: душманы по сравнению с этими отморозками – ангелы с крылышками.

А вот ответной ненависти со стороны дончан ко всему украинскому нет. Достаточно пройти по городу Донецку, где «мова» вполне мирно сосуществует с русским языком – на рекламных плакатах, в названиях магазинов и улиц. Правда, гривна тут не котируется, но говори как хочешь, никто не сочтёт тебя врагом. Те-то как раз практически все русскоязычные, только сильно обработанные украинской пропагандой.

Забавно, но с тех пор, как киевляне решили, что «Украина – це Европа», их культурный уровень заметно понизился. Сегодня в украинских школах преподают всего десять предметов и предпочтение отдается политической и националистической накачке. На этом фоне донецкие школьники выглядят вундеркиндами. Да они и в Советском Союзе выделялись. Достаточно вспомнить, сколько советских учёных, спортсменов, музыкантов, артистов и толковых технарей дала донецкая земля: космонавт БЕРЕГОВОЙ, прыгун БУБКА, писатель ГРОССМАН, певцы КОБЗОН и ГУЛЯЕВ, поэт ЛЕВИТАНСКИЙ, режиссёр КАРА, академик ФОМЕНКО, правозащитник и будущий министр Израиля ЩАРАНСКИЙ… Этот список можно продолжать долго. И сегодня в донецких школах и вузах готовят не пушечное мясо и гастарбайтеров, а граждан своей пусть небольшой, но гордой страны.

Культурная жизнь Донецка вообще особая история, позволяющая вспомнить времена республиканской Испании и блокадного Ленинграда. Тут надо отметить, что до войны город культурой не блистал, хотя и регулярно поставлял на украинский и российский рынки талантливых певцов, музыкантов, актёров и писателей. В самом же городе больше ценили спорт. С началом войны именно культура для сражающихся дончан стала тем водоразделом, по которому проходит граница современного русского мира. Чем в большее средневековье погружалась остальная Украина, тем выше поднималась культурная планка на Донбассе. Поразительно, но в дни бомбёжек города местная филармония была переполнена. За билетами на концерты выстраивалась очередь. Донецкий симфонический оркестр стал играть для горожан в парке. В театре начался настоящий прорыв. Поэты и прозаики Донбасса стали настоящими выразителями народных дум и чаяний. В Испании был ЛОРКА, в Чили – НЕРУДА и ХАРА, в Донецке взошла звезда Володи СКОБЦОВА и Ани РЕВЯКИНОЙ, в Луганске - Саши СУРНИНА, Лены ЗАСЛАВСКОЙ и Саши СЕГЕДЫ. Буквально за несколько лет они стали всенародными любимцами и продолжают оставаться ими до сих пор.

Характерно, что за эти годы в Украине ничего подобного не произошло. Вся укролитература вместе взятая не родила ничего подобного тому, что писалось и пишется в Донбассе. В лучшем случае это злобные вирши и неприличные частушки.

Сайт на порядочность

В российской культуре война в Донбассе тоже стала переломным моментом, своеобразной лакмусовой бумажкой, позволяющей отличить настоящее от грубой подделки. Концерт в Донецке или Луганске автоматически делает тебя на Украине персоной нон грата. Ты тут же попадаешь в списки пресловутого сайта «Миротворец». Для либеральных артистов это трагедия и потеря украинских гонораров. Для патриотов России – честь. Если ты на «Миротворце» - значит, ты порядочный человек.

ДНР и ЛНР – республики бедные. У них просто нет возможности финансово обеспечивать гастрольные туры. Поэтому почти все артисты, музыканты, поэты и барды приезжают сюда за свой счёт и работают за идею. Это даже не оговаривается заранее, подразумевается само собой. Дончане очень хорошо это понимают и принимают гостей из России с редким воодушевлением: зал всегда полон, каждое слово ловится и отражается бурными аплодисментами. После концерта люди подходят и говорят: «Спасибо за то, что вы к нам приехали. Значит, в России о нас ещё помнят. Значит, не всем наплевать на то, что мы гибнем здесь за русский мир…»

Особенно нужны подобные выступления на передовой – там, где каждый день реально гибнут люди, и военнослужащие, и гражданские. Города в районе линии соприкосновения живут особой жизнью, трудной и опасной. Здесь жители подчиняются правилам выживания в экстремальных условиях. Артисты здесь почти не бывают: и добраться непросто, и на диверсантов наткнуться можно, да и шальной снаряд запросто способен долететь до того места, где ты поёшь или читаешь свои стихи. Зато здесь чувствуешь, что в кои-то веки делаешь что-то по-настоящему правильное и необходимое. Здесь и сейчас своим творчеством ты врачуешь души, которые смертельно устали от этой войны.

Эта усталость ощущается во всём - в потухших глазах, в малоразговорчивости, в некой отстранённости от внешнего мира. Когда идёт война, армия не может долго стоять на одном месте, армии нужны победы. В нынешней ситуации «замороженного конфликта» обеспечить это невозможно. И если на украинской стороне постоянно идёт ротация войск, то со стороны ДНР и ЛНР в окопах сидят, как правило, одни и те же люди. Да, героические, да, не сломленные, но очень уставшие и постепенно теряющие мотивацию. Нечто подобное происходило на Западном фронте в годы Первой мировой, когда за четыре года противостояния позиции французов и немцев практически не изменились. Об этом в своё время замечательно написал РЕМАРК.



Столб и дед

На Донбассе вообще часто вспоминаешь писателей «потерянного поколения». Тут как бы повторяется история ХХ века. Вот в летнем кафе Донецка собираются комбаты и журналисты - чем не Барселона времен Республики? А уж «По ком звонит колокол» просто хрестоматийная для этой войны книга – поменяй испанские имена на русские и читай себе донецкую хронику.

Или вот, например, история времён «горячей фазы» конфликта. ХЕМИНГУЭЙ бы об этом обязательно написал. Бои шли в районе одной из шахт. В ополчении было много людей, которые на ней в свое время работали. На ничейной земле оказалась дорожная развилка, возле которой стоял указатель из прошлой, мирной жизни: налево – на шахту, направо – в город. Во время очередного обстрела столб был сбит украинскими военными. Шахтёры восприняли это как личное оскорбление и ночью, рискуя жизнями, поставили его на место. Противник это заметил и попытался вновь завалить. Сделать это ему не позволили. Тогда ночью к столбу была выслана диверсионная группа. Но подойти к указателю ей не дал дед, взявший над ним негласное шефство.

Про деда разговор особый. Однажды в ополчение пришёл очень старый человек, лет под 80, и предложил свои услуги. Его подняли на смех: «Мы что, на себе тебя таскать будем, отец? Тут же война. Чем ты нам поможешь?» Старик невозмутимо переждал смех и ответил: «Не надо меня таскать. Вы мне, главное, ямку выройте, а там посмотрим, от кого толку будет больше». Оказалось, дед родом из якутского села, с детства охотничал, воевал на фронте, а после войны осел на Донбассе. Возраст никак не сказался на его глазомере, снайпер он был отменный. Причем воевал с обычной берданкой, отказываясь от всяких новомодных снайперских винтовок, которые ему регулярно притаскивали сослуживцы. В батальоне он стал всеобщим любимцем, и все с интересом наблюдали, как он в течение нескольких недель не давал украинцам приблизиться к «сакральному» столбу.

А вот история из жизни гражданского населения времён битвы за Славянск. Дочь позвала своих пожилых родителей временно перебраться к ней, пока в их городке шла настоящая бойня. Родители согласились и через лесок решили просочиться к дороге, где можно было еще поймать попутку. В лесу услышали, как в кустах кто-то стонет. Оказалось, там лежал раненый украинский 18-летний солдат. Они его перевязали и предложили отнести к «своим». Парень взмолился: «Не надо! Они раненых добивают». Муж с женой вздохнули и вернулись вместе с подранком к себе домой. Выходили его под бомбёжками и связались по телефону с родными парня. Через несколько дней за ним приехал на машине его дед (впоследствии выяснилось – видный деятель бандеровского движения с Западной Украины). Прошло какое-то время, и эта семья оказалась в оккупации, в голоде и холоде. И вот тогда в их доме снова появился тот самый седовласый бандеровец с полной машиной вещей и продуктов. Теперь он каждые три месяца приезжает в Славянск и практически содержит семью. А на вопрос «Почему? Мы же с вами враги» отвечает просто: «Какие враги? Вы мне внука спасли от смерти. Я теперь у вас по гроб жизни в должниках ходить буду».

У каждого дончанина таких историй вагон и маленькая тележка. Как и свое персональное кладбище: за три с лишним года у всех кто-нибудь да погиб – брат, сват, кум, сосед, друг. И постоянная тревога за тех близких, кто воюет сейчас. Тот же поэт Саша Сегеда, шумный и жизнерадостный с виду, вдруг посреди разговора наклонился к моему уху и тихо сказал: «Знаешь, я каждые полгода сына на войну провожаю. После этого спать не могу». А сын у него уже три года на передовой, тоже поэт, переводчик, умница.

Один к десяти

Сегодня на каждого солдата армий ДНР и ЛНР с украинской стороны приходится чуть ли не по десять бойцов. Но дело не в числе, а во внутреннем убеждении. Дончане с луганчанами воюют за свою землю, за свой дом, за свой язык. И сдвинуть с места их ой как трудно. Отсюда и отвага, и героизм, и самопожертвование.

Когда бомбили Донецк, в одной из местных больниц старые хирурги выгнали домой своих молодых коллег: «Идите защищать свои семьи, а мы уже пожили. Если и погибнем, не страшно». Они и сейчас в строю. Лечат людей, несмотря на мизерную зарплату, хотя некоторые из них мировые светила. К ним, кстати, приезжают на операции даже из Киева. Но это отдельная история.

Я обратил внимание, что многие дончане (даже малознакомые) при встрече сперва пожимают друг другу руки, а потом обнимаются. На языке жестов это означает «Ты мне не просто друг, ты мне брат, раз остался здесь, а не сбежал».

По вечерам Донецк пустеет: здесь действует комендантский час. Поэтому магазины и кафе закрываются рано. Одна женщина рассказала мне про свою внучку, которая уезжала от войны в Санкт-Петербург и постоянно спрашивала: «А сколько там военных? А когда там начинается комендантский час?» Девчонка никак не могла понять, как это люди могут жить без всего этого.

Моя жена Галка, услышав этот рассказ, сказала: «Представляешь, нынче в школу здесь пошли первоклассники, которые ничего, кроме войны, в своей жизни не видели». Не представляю. Такое трудно представить. Такое можно только пережить…

Когда возвращаешься назад и выступаешь с концертами в России, зрители просят тебя рассказать о Донбассе. Ты начинаешь говорить - и наступает мёртвая тишина. Там, в Донецке, мы спрашивали местных, смотрят ли они наши политические ток-шоу, где Украина главная тема? Народ отвечал уклончиво, боясь нас обидеть, но было понятно, что в российском телевидении дончане разочарованы: «Неправда там всё. Выступают какие-то деятели, которые у нас ни разу не были, и рассуждают о войне. Слушать их неприятно. Одно время ездил к нам часто писатель ШАРГУНОВ, но после того как стал депутатом Госдумы, ни разу не появлялся. Видимо, добился своей цели и успокоился. Вот ПРИЛЕПИН - молодец: приехал, посмотрел, теперь сам воюет. Ему верить можно…»

За день до отъезда мы с женой и Игорем СИВАКОМ (одесский бард, временно проживающий в Крыму) выступали в бригаде «Оплот», которая расквартирована в самом городе. За нами на старом «жигулёнке» приехал замполит, прокатил по Донецку, рассказал об истории бригады. А после концерта мы не смогли проехать назад по той самой дороге, по которой проехали раньше. Кругом стояло вооруженное оцепление. Оказалось, что за время нашего выступления в городе была совершена диверсия, ранен министр по доходам и сборам ДНР, погибло несколько случайных прохожих. Опоздай мы на полчаса, тоже бы оказались на линии огня.

Под конец поездки мы умудрились обзавестись шутливыми позывными. Я стал «Кузнечиком», потому что многим запомнилась моя песня под названием «Блиндаж для кузнечика». А с Галиной ШАПКИНОЙ и вовсе произошла забавная история. Одной из главных песен фестиваля стало её поэтическое послание к командиру бригады «Призрак» с рефреном «Знаешь, Лёха…» После концерта мы ехали в общежитие на троллейбусе, и Галку узнала маленькая девочка, которая была на нашем выступлении. Она расчувствовалась и громко сказала: «Мама, гляди – тётя Лёха!» Так мы и уезжали из Донецка – «Кузнечиком» и «Тётей Лёхой»…

Да, надо быть там, где ты нужен, а не там, где ты по какой-то причине есть.

Андрей ШИРОГЛАЗОВ,
специально
для газеты «Время»
Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.