Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

» » Виталий ДЫДЫКИН: Наша медицина только называется страховой

Виталий ДЫДЫКИН: Наша медицина только называется страховой

Фото: Николая СТЕРНИНА
Общество
355
0
Отделению челюстно-лицевой хирургии городской больницы № 1 нынче исполнилось 30 лет. Все это время его возглавляет доктор медицинских наук, врач высшей категории Виталий Федорович ДЫДЫКИН. Мы встретились с ним, чтобы узнать, как далеко им за эти годы удалось продвинуться в лечении ангарчан.

- Идея организации нашего отделения вынашивалась поколением хирургов-стоматологов 70-80-х годов, но смогла реализоваться только благодаря энергии и организаторскому таланту Виктора ТРОФИМОВА при поддержке Владимира Федоровича КОЗЛОВА, который тогда возглавлял горздравотдел. Нам выделили помещения, где не было никакого профессионального, узкоспециализированного оборудования. Все необходимое мы привезли с собой. По тем временам использовали передовые методики и до середины 2000-х годов держали позиции. Сейчас технологически отстали от коллег из областного центра и от частных клиник Ангарска, не можем по техническому оснащению конкурировать с другими клиниками, поэтому теряем пациентов.

- Говорят, что вы теперь не лечите зубы по выходным и по ночам.

- Согласно порядку оказания медицинской помощи мы оказываем помощь пациентам, требующим лечения в стационарных условиях. Амбулаторная помощь, к которой относится лечение зубов, на нас не возложена, поэтому никак не оплачивается. Тем не менее никому в оказании медицинской помощи не отказываем. В течение выходного или праздничного дня регистрируем 10-15 обращений непрофильных больных. Я дежурю до сих пор, поэтому знаю эту статистику не только из отчетов. Наша основная задача – лицевые травмы, одонтогенные воспалительные осложнения. И вот представьте: к нам целый день идут люди, жалующиеся на обычную зубную боль, у которых по разным причинам не хватило времени посетить стоматолога в поликлинике. Прибавьте к ним еще большое количество детей, а педиатрия - это отдельный вид помощи, для оказания которой необходимо обучение, подтвержденное сертификатом. Поэтому когда на «скорой помощи» доставляют пациента с переломом челюсти или другой серьезной патологией, на него уже и сил нет. Поэтому мы оказываем пациентам с зубной болью только неотложную помощь: снимаем боль и рекомендуем на следующий день обращаться в стоматологическую поликлинику.

- Когда муниципальное здравоохранение переходило в областную собственность, вы в нашей газете предупреждали население и руководство города, что ситуация изменится в худшую сторону. Как считаете, ваши прогнозы оправдались?

- Муниципалитет тогда хотел освободить себя от финансирования больниц, а области была необходима централизация, дававшая больше возможностей по управлению финансовыми средствами. К этому времени созрела идея об одноканальном режиме финансирования здравоохранения. Лечебные учреждения перестали финансироваться из двух источников – муниципального бюджета и через госбюджет.

Все деньги стали поступать в единый фонд ОМС, откуда распределяться по страховым компаниям. Следить и управлять ими, наверное, областному центру стало удобнее. Но, на мой взгляд, такая система меняет конкурентную среду, существовавшую раньше между медицинскими организациями. Кому перепадут средства ОМС, теперь зависит от чиновников и степени их заинтересованности в том или ином медучреждении. В результате в Ангарске больше десятка достаточно крупных стоматологических центров, а средства из фонда ОМС получают только около пяти. Ну да Бог с ними, лишь бы работали! Но на деле ведь не так. Мы задыхаемся от пациентов в новогодние каникулы, выходные и праздничные дни, а стоматологическая поликлиника в 6-м микрорайоне в эти дни отдыхает, при том что имеет основной муниципальный заказ. Поэтому ангарчане вынуждены штурмовать отделение челюстно-лицевой хирургии или обращаться за помощью в частные кабинеты.

- Создавая страховую медицину в нашей стране, брали готовую модель у западных стран. Если там она работает хорошо, то почему у нас все не так?

- У нас медицина только называется страховой. На самом деле не страховые компании перечисляют больницам средства за пролеченных пациентов, а фонд ОМС решает, какое лечебное учреждение сколько денег получит и сколько больных сможет на них вылечить. В Прибалтике и Германии, к примеру, при каждой больнице создается медицинская касса. Она выполняет роль страховых компаний. Если в медицинском учреждении не хватает узких специалистов или больница не в состоянии обеспечить население конкретным видом помощи, тогда мелкие лечебные частные предприятия берут эту роль на себя, а больница оплачивает им эту работу через кассу. У нас об этом давно говорится, но не делается. Лечебные учреждения находятся в областном или федеральном ведомстве, муниципалитет ими не занимается. В итоге сокращается не только количество коек, но и целые отделения. В ЦМСЧ-28 раньше были кардиологическое и инфекционное отделения. Сейчас их нет. Ангарский филиал областной инфекционной больницы за несколько последних лет лишился двух зданий. В тубдиспансере раньше хирургические подразделения были. Сейчас там уже не оперируют.

- В вашем отделении сейчас сколько коек?

- 50. 25 коек дневного стационара и 25 круглосуточного. На этих койках работают 4 врача и я. Мы должны впятером перекрывать полностью всю неделю круглосуточно. Летом, когда начинаются отпуска, дежурить каждому приходится сутки через двое. С этим мы справляемся, хуже другое: в Москве на центральных базах все давно работают с использованием малоинвазивных технологий, при которых оперативные вмешательства облегчаются для хирурга и пациента, становятся менее кровавыми. А у нас нет соответствующего оборудования, хотя заявляем его уже лет 20. Конкуренция растет, увеличилось количество хорошо оснащенных стоматологических кабинетов и клиник. Когда-то мы были законодателями мод по имплантации зубов. Сейчас в Ангарске это стало рутинной процедурой.

Операции зубосохраняющие и в частных клиниках проводят. Но если они приобретают и работают на новом современном оборудовании, то мы используем устаревшее. Пациенты от нас постепенно уходят. Раньше за счет амбулаторной помощи мы неплохо поддерживали отделение. У нас на базе отделения до 1996 года было свое частное предприятие. За счет него в отделении оперативно пополнялся расходный материал, приобретался современный инструментарий. Ситуация еще более осложнилась, когда по распоряжению Минздрава запретили делать пластические операции, без которых челюстно-лицевая хирургия невозможна.

- Почему запретили?
- Из-за различных осложнений и смертей в столичных клиниках пластической хирургии. Но челюстно-лицевая хирургия без пластики – нонсенс. Например, привезли женщину. Ей собака откусила нижнюю часть лица. Без пластического компонента восстановить лицо невозможно. И если соблюдать все распоряжения, то мы квалифицированную помощь не должны ей оказывать. Но оказывать нужно, и мы это сделали!

Главному врачу больницы Ивану Викторовичу КРЫВОВЯЗОМУ надо отдать должное, он многое делает для больницы. Приемный покой отремонтировали. У нас в отделении линолеум поменяли. Стенки, потолки восстановили, по мере сил помогает с оборудованием. Но без инновационных технологий развиваться невозможно.

Галина ЛЕМЗЯКОВА

Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.