Официальный сайт Ангарской газеты «ВРЕМЯ»

» » Ольга ГОРБУНОВА: Нас стараются забыть

Ольга ГОРБУНОВА: Нас стараются забыть

Фото: Николая СТЕРНИНА
Общество
224
0
16 октября во всём мире отмечается День анестезиолога-реаниматолога. Эта специальность считается одной из самых сложных в медицине. В руках этих врачей находится жизнь пациента во время операции. Они возвращают к жизни, вытаскивают с того света людей. О том, что следует знать пациенту, мы поговорили с заведующей реанимационным отделением БСМП, врачом анестезиологом-реаниматологом с 24-летним стажем Ольгой ГОРБУНОВОЙ.

- Считается, что анестезиология – это мужская профессия. Почему?
- Всё верно. Когда я пришла устраиваться на работу в БСМП, мне говорили: куда ты лезешь! Иди в любое другое отделение, но не в реанимацию, у тебя же муж, дети. Но я хотела работать именно здесь. Хотя профессия эта очень сложная как физически, так и морально. Попробуй-ка на протяжении двух часов делать непрямой массаж сердца! Это же только в кино показывают, что может сделать любой. На самом деле важно продавить грудную клетку достаточно сильно, чтобы массаж подействовал, но при этом не сломать рёбра. В минуту надо сделать несколько сотен нажатий. Это очень тяжело. Недавно был случай, когда реанимировали женщину с остановкой сердца ровно два часа! Менялись с коллегами несколько раз за это время. Вышла из реанимации вся мокрая, руки трясутся, слова сказать не могу. Завели сердце! А на следующий день опять остановка и опять реанимация. И так три раза три дня подряд! Слава Богу, сейчас всё хорошо, женщина уже дома. Но абсолютный рекорд по клинической смерти, а состояние во время остановки сердца – это именно клиническая смерть, наша 82-летняя пациентка. Мы её пять раз вытаскивали с того света! Она рассказывала, что чётко видела свет в конце тоннеля, а во время реанимации хваталась за меня, потому что наверняка знала, что, если отпустит, умрёт.

- Реанимация не всегда заканчивается хеппи-эндом. В этом и есть моральные трудности профессии?
- Говорят, что мы привыкаем к смерти. Это неправда. Да, мы тут, в БСМП, как на войне. Именно к нам везут после аварий, огнестрелов, ножевых ранений. Конечно, мы часто видим смерть. Бывает, что всё идёт хорошо, завёл сердце, пациент положительно реагирует на препараты, отличная динамика. Но в один момент он просто умирает, и мы ничего не можем сделать. Есть случаи, когда человека просто нельзя спасти. Ещё ни с чем не сравнится, когда на руках умирают дети. Недавно привезли девочку 12 лет, у неё случился инфаркт. Мы просто не успели её спасти, она ушла. Сердце болит за каждого. Поэтому среди врачей такая высокая смертность.

- За 24 года в реанимации вы когда-нибудь видели чудо?
- Видела, конечно. Сейчас мужчина в реанимации лежит – пытался покончить с собой, дважды выстрелил себе в голову с двух сторон. Череп частично разрушен, а он жив! Не чудо ли? Да и вообще, когда люди выкарабкиваются с того света, это всегда чудо. Если бы не помощь сверху, мы бы не могли спасать людей.

- Про анестезию. Говорят, что один наркоз – это минус 10 лет жизни. Это правда?
- Раньше – может быть, сейчас – нет. Когда фармацевтика не была на таком уровне, как сегодня, наркоз приходилось проводить высокотоксичными препаратами. Сегодня медицина позволяет нам погружать пациента в медикаментозный сон и выводить из него без вреда для здоровья.

- Но это же в любом случае психотропные вещества. Может такое быть, что от них страдает память, способность человека мыслить?
- Вы сейчас говорите про действие пресловутого кетамина. Да, наркоз с ним тяжёлый, выходит пациент долго, испытывает галлюцинации. Но есть ситуации, когда он необходим. Например, если человек в шоке на операционном столе, проводить анестезию надо только с этим препаратом. Плюс ко всему, он не вызывает угнетение дыхания. То есть с точки зрения безопасности для жизни в целом он надёжнее. А чтобы снизить негативные последствия на организм, мы вводим кетамин с другими препаратами. Благо сегодня их достаточно и выбор есть.

- А у пациента есть такой выбор? Часто анестезиологи перед плановыми операциями не рассказывают о препаратах.

- Если нет противопоказаний, пациент имеет право выбрать. Беседа перед операцией как раз для того и проводится, чтобы рассказать пациенту о возможных видах анестезии в его случае, о возможных препаратах и, самое главное, возможных осложнениях. Сегодня ведь есть масса способов обезболить человека: начиная от газа, заканчивая эпидуральной, спинальной анестезией – это когда отключаются нужные нервные окончания, но пациент находится в сознании.

- Известны случаи, когда предлагают: вам обычный наркоз или платный? Первый предполагает долгий выход, как после тяжёлого похмелья, галлюцинации, тошноту. А второй – уснул, проснулся. А бесплатно и хорошо можно?
- Знаю, что в некоторых учреждениях обычный наркоз пропофолом (это препарат, не вызывающий галлюцинаций, очень легко переносится) называют эксклюзивным. И за него с пациентов берут деньги. Это неправильно. Человек имеет право на хороший, современный наркоз в рамках полиса ОМС. И должен требовать его, если на это нет противопоказаний по сопутствующей патологии.

- Современные препараты для наркоза совсем не имеют побочных эффектов?
- Они никак не влияют на организм, побочные действия могут быть, но незначительные. И анестезиолог контролирует, чтобы их вовремя убрать. Современные лекарственные препараты действуют как хорошее снотворное. Уснул, сделали операцию, пациент может проснуться уже на столе, когда всё закончено, без головной боли, тошноты, как обычно мы просыпаемся с утра. Времена, когда кричали и стонали в послеоперационных, галлюцинировали, уже прошли. Сейчас всё очень щадяще.

- Несколько лет назад в гинекологическом отделении перинатального центра после банальной операции умерла женщина. Она не вышла из наркоза. Получается, не всё так радужно, как вы описываете?
- От наркоза невозможно умереть. Другое дело - организация медицинского обслуживания в учреждении. Мы своих пациентов после операций, от самых безобидных до больших, со сложным, долгим наркозом, наблюдаем в реанимационном отделении до полного выведения препаратов. Там круглосуточно и безотрывно наблюдает медицинская сестра. Они у нас, кстати, сами могут начать реанимационные мероприятия. Так что не теряется ни единой секунды.

- Спинальные наркозы, когда уколом в позвоночник отключаются нижние конечности, опасны? Некоторые боятся их, потому что во время введения можно повредить спинальный мозг.
- При проведении спинальной анестезии ничего повредить нельзя! Иглы тонкие, как волосок. Укол ставится в участки позвоночника, где невозможно повредить спинной мозг.

- Что надо знать пациенту, который готовится к наркозу?
- Самое главное: строго натощак. Ничего нельзя ни есть, ни пить. Совсем! Порой предупреждаешь, чтобы рот держали на замке, а утром уже начинается: я только воды выпил, только чай или только банан съел. Любая еда во время наркоза может вызвать рвоту, отсюда и угнетение дыхания. Ну и желательно, конечно, поинтересоваться у доктора, какими препаратами будет выполняться анестезия. Знаю, что в некоторых клиниках до сих пор используют, например, закись азота или фторотан. Это прошлый век!

- Почему анестезиологов часто не запоминают?
- Перед операцией пациент напуган, видит анестезиолога несколько минут перед тем, как уснуть. А всё, что после – часы в реанимации, память старается выкинуть, как негативные воспоминания. Но мы никогда не обижаемся. Так интересно спустя время видеть человека, которого ты спас. Тоже, кстати, порой не узнаём своих пациентов. Не потому, что их много. Потому что мы их видим в тяжёлом состоянии, на грани жизни и смерти. А потом встречаем на улице счастливых, розовеньких, здоровеньких. Вот за такие моменты я обожаю свою работу.

Ольга КНЯЗЕВА

Материал к публикации подготовил Администратор.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.