Живой Кёнигсберг > Общество > Марина СВИНИНА: одиночество для творчества полезно

Марина СВИНИНА: одиночество для творчества полезно

Иркутский театральный фотограф Марина СВИНИНА 5 октября презентовала ангарчанам свой первый фотоальбом «Обитель сновидений». За плечами Марины Владимировны 40 лет работы, несколько эпох фотоискусства от черно-белой печати до цифровых технологий и более 80 выставок. Но свою первую книгу она издает только сейчас благодаря финансовой поддержке мамы. Мы встретились с Мариной Свининой, чтобы узнать, почему она любит представлять свои работы именно на ангарских выставках и есть ли в небольших городах возможности для творческого развития.

- Учитывая, что в издании фотоальбома вам помогла мама, что он значит для вас?


- До моей первой выставки в 1993 году родители меня каждый день встречали вопросом, когда я закончу заниматься ерундой и найду себе нормальное дело.

«Обитель сновидений» - мой первый фотоальбом. Я привыкла подводить итоги через каждую завершенную серию, выставку, и фотоальбом в этом ключе стал серьезным подведением итогов. Сюда вошло даже больше работ, чем я обычно выставляю, в основном это серия постановочных фотографий 90-х годов и ранние снимки периода 80-х. Все снято на черно-белую пленку. Фотографии, по сути, сделаны вслепую: невозможно проконтролировать, что выйдет на пленке, это можно узнать только после проявки и печати через день-два. В постановках принимали участие актеры и художники.
Я дожила до того, что мама стала мной гордиться, и это случилось буквально в последние два года.

- Как проходил процесс издания книги?


- Мне кажется, я уже ребенком знала, что однажды буду стоять перед слушателями и у меня в руках будет моя книга. Я долго этого ждала, около десяти лет раскачивалась. Всегда думала, что это очень дорого и я до этого не доплыву, но оказалось, что издаваться можно маленьким тиражом – 250 экземпляров. Правда, в этом случае себестоимость одного фотоальбома получается очень высокой – тысяча рублей. Книги я распространяю по знакомым, по-другому слишком дорого и нецелесообразно: книжные магазины берут стопроцентную накрутку, к тому же мне важно, в чьи руки попадет фотоальбом.

Сам макет рождался девять с половиной месяцев. Первая проба печати в декабре прошлого года была неудачной: типографии вообще не удалось сделать ни одной черно-белой картинки. Другая типография справилась лучше, там оказался очень хороший печатник, который досконально отнесся к работе, и в итоге получилась ровная по изображению книжка.

- Почему для издания вы выбрали именно эту серию снимков?

- Эта серия оставила большой след внутри, и вообще она более цельная. Поэзия – единственное, что можно поставить рядом с этими фотографиями, иначе очень сложно объяснить, что значат эти снимки, эти образы. Часть фотографий сделана под воздействием ЦВЕТАЕВОЙ и ДОСТОЕВСКОГО. Серия прошла через несколько десятков выставок, с этими работами я осваивала многие площадки, где до меня в Иркутске никто не выставлялся: фойе музыкального театра, дом-музей ВОЛКОНСКИХ.

К тому же фотографии, отснятые после 1998 года, уже не на чем было печатать. Лабораторию, в которой я работала, закрыли в 1996 году, тогда же пришлось переходить на цветную фотографию. Многие фотографы старше меня в тот период вообще бросили снимать, не смогли переключиться на цветную печать и смириться с тем, что качественной печати было добиться очень сложно. Приходилось ведь отдавать свои работы в руки какого-то мальчика, который вообще ни в зуб ногой в фотографии. Сейчас, конечно, технологический уровень фотографии заметно вырос по сравнению с тем, что было в 80-90-е годы.

- Как вам кажется, есть ли сегодня в провинциальных и сравнительно небольших городах, таких как Иркутск и Ангарск, место творческому человеку?

- Я думаю, что в провинциальных городах даже более благоприятная основа для творческого развития, чем в большом городе. Здесь меньше суеты и гораздо короче путь от работы до дома. Здесь более близкие отношения между людьми, меньше отгороженности, меньше пустых глаз и больше возможностей для самореализации и дружбы.

В Ангарске мне очень нравится сложившаяся здесь команда, я получаю удовольствие от общения с коллегами. В этом выставочном зале я показала все свои коллекции. И здесь впервые за несколько десятков лет я стала участвовать в коллективных выставках, в Иркутске же я этого не делаю с начала 90-х годов. Там у нас никак не складываются отношения с фотографами, нет контакта. Я вижу свою неуместность среди их работ, и они не приглашают меня. 25 лет я была единственной женщиной-фотографом. Может быть, они и по сей день считают, что женщине не место в фотографии. Хотя сейчас эта профессия стала очень женской. Причем от этого она стала более творческой, разнообразной.

- Многие фотографы сейчас занимаются коммерческой съемкой. Каково художнику существовать в современных реалиях?

- У меня за плечами около 80 выставок, и никто на эти выставки деньги не давал. В моей жизни были расставлены приоритеты: до последнего времени у меня не было мебели, холодильников, кухонных шкафов, я обходилась какой-то простой едой. В первую очередь все тратилось на творческую работу, потому что мне это интереснее всего.

Когда будет подводиться итог жизни, все материальное рассыплется в прах, а мой творческий опыт достанется другим людям. Если мы будем идти только по коммерческому пути, человек в частности и общество в целом впадет в глубокую депрессию. Самореализация в первую очередь нужна нашей душе.

- Нуждаетесь ли вы в поддержке со стороны властей или привыкли обходиться без нее?

- В Министерстве культуры мне не раз говорили: это всё твои «личные игрушки», ты занимаешься ерундой, а ты выполни наш заказ, тогда мы будем тебя финансировать. Я всегда старалась этого избегать и с 96-го года вообще оказалась в свободном полете, при этом на предельных возможностях выживания.

Этот опыт окончательно сделал из меня кошку, которая гуляет сама по себе и не имеет способности под кого-то подстраиваться. Хотя в жизни были случаи мощной поддержки, когда просто помогали, ничего не требуя взамен и уважая мой путь.
На самом деле получается, что такие «личные игрушки» для человеческого сообщества больше важны, чем выполнение любых заказов или вообще подчинение какой-то традиции, которая понятна и востребована.

На каждом повороте судьбы от меня отворачивались друзья, и такие повороты были не единожды. В конце концов это приводит к глобальному одиночеству. Но самое удивительное, именно это и приводит к хорошим работам в том числе.

- Часто ли вы сейчас берете в руки фотоаппарат?

- Не каждый день, но два-три раза в неделю случается. Практически все съемки у меня проходят в Иркутском театральном училище, где я работаю. Там я снимаю премьерные спектакли, сдачу учебных дисциплин у каждого курса, делаю проекты со студентами.
Сегодня я могу изменить сознание ребенка за одну фотосъемку, он научится снимать и найдет свое стилистическое направление. Мне на это понадобилось около десяти лет.

В моем багаже около полутора десятка портретных и постановочных серий, есть репортажные вещи. В перспективе еще пять серий, которые надо издать, чтобы как-то подытожить творческий путь. Время идет, лет мне все больше, сил все меньше, а реализовать еще нужно многое.

Беседовала Анастасия МАМОНТОВА




Вернуться назад